— Ты сейчас хорошо видишь? Зрение восстановилось в полном объеме? — спросил Нортис, не обращая внимания на слова Игольщика.

— Что⁈ Ты кто⁈ Кто ты, мать твою⁈ — в голосе связанного мужчины прорезались нотки ярости — Ты знаешь, кто я такой? А⁈ Знаешь, что с тобой сделают⁈

— Ты не ответил на мой вопрос — безразлично произнес Нортис, делая короткое движение рукой. Широкое лезвие тесака вонзилось в обнаженное бедро мужчины и остановилось, дойдя до кости. Дико закричав, Гизо задергался в веревках, в тщетной попытке освободиться.

— Повторяю вопрос. Твое зрение восстановилось? Ты хорошо видишь?

— Ты что творишь? — брызгая слюной, завопил Игольщик, перемежая слова всхлипами и не сводя расширенных глаз с глубокой раны на ноге — Ублюдок! Ты мне ногу пропорол! Тварь! О-о-о… моя гребанная нога… моя нога! Я истекаю кровью!

Заметив, что калека снова поднимает тяжелый тесак, Гизо заторопился с ответом:

— Погоди! Нет, нет! Не вижу! Темно здесь! Темно!

— Это не важно — качнул головой Нортис — Главное, чтобы твои глаза нормально функционировали. Взгляни сюда — активировав браском, калека вывел на экран увеличенное изображение татуировки и поднес компьютер к лицу Гизо — Что ты видишь?

— Тату. Обычное долбаное тату на чьей-то гребаной руке — поспешно забормотал Игольщик.

— И эту татуировку сделал именно ты — добавил парень, не убирая браском от глаз Гизо — Кому ты ее сделал? Имя?

— Да с чего ты взял, что тату набивал именно я? — дернулся Гизо — Ее кто угодно мог сделать! Слушай, парень, наложи жгут! Я же сдохну от кровопотери! Посмотри, как кровища хлыщет!

— Эту тату набивал ты — повторил калека, заметивший перечеркнувший лицо Гизо нервный тик, стоило тому взглянуть на тату — Я это знаю.

— Послушай, ты, похоже, не понимаешь, в какое дерьмо вляпался. Меня будут искать. Если хочешь жить — развяжи гребанные веревки и верни мне браском. Обещаю, что забуду этот инцидент и мы останемся друзьями. А? Что скажешь?

Вместо ответа Нортис взмахнул Потрошителем, и на теле Игольщика появилась еще одна рана, на этот раз на другой ноге и гораздо выше, в опасной близости от паха. Подождав, пока Гизо прекратит вопить и дергаться, калека поднес мерцающий экран к его лицу и прошипел:

— Имя! Или я нарублю тебя на мелкие куски и скормлю крысам! Поверь мне — это не лучшая смерть!

— Что, что ты хочешь⁈ — прорыдал Игольщик, с ужасом смотрящий на свои раны, из которых толчками выплескивалась кровь. Драгоценная кровь лилась на грязный пол, заливала мусор и крысиные черепа.

— Имя того, кому ты набил татуировку — повторил Нортис, с не меньшим беспокойством смотря на обильный поток крови — в его планы не входило потерять информатора из-за кровопотери. Если Игольщик сейчас не заговорит, то придется соорудить жгут.