— Да… у меня есть секретный способ связи с Кагешуго, я ей напишу о вашей просьбе. Уверен, она не откажет. Ждите сообщения от нее, — пообещал мужчине. Я так и так собирался ему помочь, если для того имеется возможность. Не такая и сложная задача — заставить обидчика бывшего офицера полиции сказать правду, а затем опубликовать запись разговора в сети.

Сев в самолёт, я снова принял снотворное. Плохое решение, но лучше так, чем четырнадцать часов страха. Ну ладно, не настолько я и труслив. Бояться и паниковать начну только тогда, когда турбулентность начнется. Но она ведь всегда начинается. Радовало то, что обратные билеты у нас шли бизнес-классом. Не такая роскошь, как в первом классе, но всё равно ни в какое сравнение с теснотой эконома. Кто-то зажрался. Я!

Акияма Момо с нами обратно не полетела. Осталась договариваться о транспортировке уже двух статуй в Японию. С легкой душой отдал ей всю бюрократию.

Приземлились. Добрались до станции и доехали в свой родной и уютный Кофу. Не уверен, что есть в мире город приятнее. Гейдельберг мне понравился, но всё-таки он подчеркнуто гайдзинский, чуждый нашей национальной культуре.

Прилетели ранним утром, а вечером, когда мы с Мияби готовили ужин из того, что осталось в холодильнике, произошло неприятное…

— Цуцуи! — услышал я звонкий мужской голос где-то под окнами жилища Ханы-сан. — Цуцуи, я вернулся! Пошли гулять!

Каковы шансы на то, что моя тёща предпочитает мужчин помоложе и это её ухажер объявился? Призрачно невелики! Орал молодой человек достаточно громко, чтобы его услышали все соседи и лисий слух для того совсем необязателен.

— Ой… — Мияби прикрыла рот ладошкой и не сказала по итогу ничего, но мне хватило ее выражения лица, чтобы сказать, что ни слова цензурного, такого, что можно произнести в приличном обществе, она говорить не собиралась. — Это Микан… мы с ним… встречались с ним. Он меня бросил ради службы в силах самообороны. Макото, никаких чувств к нему нет! Нет, не так! Вру! Хочется ему врезать, как босс учила!

Тень лёгкого испуга пробежала по лицу Мияби. Но она не врёт, и это приятно. Роль ревнивого мужа мне ничуть не нравится. И совсем не хочу знать, как именно Красная Женщина учила её бить людей.

— Пойду попрошу его не нарушать порядок, — снял с себя фартук и отошел от кухонного стола. Глаз зацепился за разделочный нож. Затем в голову пришел пистолет, он в качестве психологического оружия подойдет не хуже.

— Макото, а может, не надо? Пусть он поорет и сам уйдет.

— Где-то там бродит Пироженка-кун и он уже попробовал человеческой крови. Мне нужно спасти жизнь этого юноши, которому очень повезло, что Ринне-тян сейчас в летней поездке. У нее ведь есть бейсбольная бита.