— Хватить, — остановилась она в полусотне шагов от прежнего места. — Дальше могу не услышать, если проснутся. Ты добрый, хороший. Но вы, идуны, все такие уроды — облезлые, ни хвоста, ни ушей.

Я не выдержал.

— Уши есть так-то, — дотронулся я до своего уха.

— Это не уши, — фыркнула Зайка. — Это — мыши сушёные. С идуном я не лягу. Так ему и сказаля. Хотель силой взять — еле вывернулась.

Вот тварь! Но ведь…

— А, что Дрог? Он же с вами был.

— Дрог молчаль, не мешаль. Тоже злой. И все злые. Только ты добрый.

От возмущения у меня защемило в груди.

— А чего же ты только сейчас… Мы же их… Бон…

— Дерьмань вслед кричаль: вернёшься — умрёшь. Он убьёть, он такой. Испугалась тогда, что и ты тоже злой. Далеко убежала. Боялась.

Вот всё и встало на свои места. Один девку снасилить пытался, другой мало того, что не заступился, так ещё и покрывать гада стал. Ну точно, из отряда валить собрались. Ждут, когда у Дрога нога заживёт.

— Я прикончу ублюдка! Обоих прикончу! Набрехали с три короба, твари. Хэл с Боном помогут. У Хэла давно руки чешутся. А Бон… Бон ведь тоже хороший. Не все идуны подлецы.

— Бонь плохой.

И сказано это с такой уверенностью, что меня пробирает до дрожи.

— Я подслюшала. Они с Хэлем сегодня про тебя говорили. Решають, кого из вас скормить Бездне.

— Что⁈

— Я потому и пришля. Когдя решиля, что не все идуны злые, догналя вас и сталя крутиться поблизости. Всё ждаля, когдя с тобой поговорить можно будеть. Но ты с этими сидель… Только сейчас смогля.

Спокойнее, Китя, спокойнее. Возьми себя в руки. Кажись, всё поганее некуда. Нужна холодная голова, а то в сердцах сейчас наломаешь дров. Ты умеешь.

— Расскажи слово в слово. О чём они говорили? Это важно.

— Не знають, кого из вас в нору брать, — торопливо продолжила шептать Зайка. — Говорять, что ти дурачок, и обмануть тебя легче, чем Краморя. Но у тебя дари страшные — из тебя очень опасный ходок получится. Они спорили. Бонь за Краморя, Хэль за тебя.

— Что решили? — не выдержал я.

— Ничего пока. Ещё будуть думать.

— Вот гады! А я им поверил…

— Они говорили: последняя нора одного забираеть. Всегдя. Потому и пришли сюдя — здесь про это не знають. А в городе знають. Бездне жертва нужня. Я это слово не слышаля раньше, но сразу поняля, что плохое оно. Не ходи с ними в нору.

Так вот оно что… Первый закон Суши, потому и зовётся первым, что он не последний. Есть ещё и второй, и третий. Из четвёртой норы, либо все людьми возвращаются, либо никто. А из пятой, получается, одному назад дороги нет вовсе. Ходоком только. Вот же уроды… Специально вернулись в тот край, где новички появляются, чтобы из ничего не знающих пустолобышей взрастить себе пятого — жертву. А ведь я мечтал с ними в Бездну пойти. Спасла меня Зайка.