— Да нет, это уже как полный бред звучит, — не согласился с ним Дмитрий, и тут у него зазвонил телефон.
Взглянув на экран, он всё же решил ответить.
— Да, отец, слушаю. Нашёлся? — неподдельно удивился он, — И где же? В каком ещё — карантине? Контакт с переносчиком редкой инфекции? И когда отпустят? Две недели? Ого, прилично. Ладно, понял. Спасибо за информацию, — он отключился, и озадаченно уставился на Альберта.
— Отцу позвонили из какой-то секретной лаборатории, занимающейся различными вирусами, и сообщили, что Михаил находится у них в изоляторе на двухнедельном карантине, в связи с тем, что у него был контакт с человеком, который является разносчиком редкой и опасной инфекции. Как-то так…
— По-моему, это звучит ещё бредовее, чем моя версия, — озадаченно потёр шею Альберт, — Тогда, по идее, туда следовало бы поместить всех, включая нас, кто в эти дни контачил с Мишей, а нас даже не осматривал никто. Не верю я в это… И почему они позвонили отцу, который отрёкся от сына, а не его официальной опекунше? Нет, что-то тут не так…
— Долго меня ещё будут тут держать? — раздражённо спросил я у только что закончившего меня осматривать доктора, — Видно же, что я совершенно здоров!
— Не бывает абсолютно здоровых людей, бывает лишь, что люди не знают о своих болезнях, — глубокомысленно изрёк он, беря при этом у меня кровь из вены, — Не нервничайте, молодой человек. Вам же сказали, что изоляция продлится две недели, а вы тут и одной не провели. Куда вы так торопитесь? Отдыхайте и отсыпайтесь, пока у вас есть такая возможность. Поверьте, когда вы закончите школу, вам будет совершенно не до сна, и все ваши мечты будут только о том, как бы ухитриться найти в сутках лишних пару часов и выспаться. Лично я с удовольствием поменялся бы с вами местами, и поспал хорошенько.
— Да я уже на год вперёд тут отоспался! — психанул я, — Телевизора нет, доступа к Паутине тоже нет, даже книг никаких нет! Тут же от скуки свихнуться можно! Ладно, сеть тут не ловит, хорошо, это я ещё могу понять. Но в чём сложность повесить тут телевизор и провести к нему кабель? И какое вы вообще имеете право удерживать несовершеннолетнего без согласия родителей? Я почему-то уверен, что вы не получали согласия моей опекунши! Да мы на вас жаловаться будем! — понесло меня, и игра тут была только в самом начале.
Я каждое своё обследование сопровождал вспышкой агрессии, чтобы у них было меньше желания сосредоточиться на моём виртумме, а не на мне. Вот только сейчас я действительно не на шутку завёлся. Усталость, видимо, сказалась. Не физическая. Моральная. Я тут был уже почти неделю, пять дней, и меня уже бесило тут буквально всё.