Эти безликие врачи в своих дурацких защитных костюмах, бесконечные обследования, на которых у меня проверили буквально каждый сантиметр моего тела. Кровь, узи, ЭКГ, КТ, гастроскопия, колоноскопия и ещё куча других обследований, от которых у меня уже голова кругом шла! Хорошо ещё, что виртумм я без проблем снимал при их прохождении.

Арх же ушёл в глубокую спячку, и не показывал ни малейших признаков жизни в последнее время. Видимо, решил затаиться, во избежание неприятностей, но его совету я всё же последовал, и теперь у меня в устройстве почти постоянно было активно сразу несколько приложений.

— Вы можете жаловаться куда и кому угодно, это ваше право, — равнодушно отозвался врач, аккуратно укладывая в ящик взятую у меня кровь, — Но, хочу предупредить, что это абсолютно бесполезно. Когда дело касается вируса, угрожающего собой сотням, если не тысячам, жизней, государство действует крайне жёстко, так что тут уже мы полностью в своём праве. Но, если вам делать нечего, то жалуйтесь, конечно. Возможно, вам даже что-то ответят. Какой-нибудь стандартной отпиской, с указанием ссылок на законы, согласно которым мы действовали. Сколько я этих жалоб видел — вы даже не представляете. Возможно, вы будете смеяться, но на большинство эти жалоб я же и отвечал, как и некоторые мои коллеги, когда те органы, которым были адресованы жалобы, пересылали их нам по принадлежности. Ну, а что вы хотите? Бюрократия, она такая, да…

От его вранья про вирус у меня аж глаз задёргался, и на меня неожиданно накатил дикий приступ бешенства. Вдруг со страшной силой захотелось схватить его покрепче за шею, и сжимать, сжимать… Пока у него глаза из орбит не вылезут.

В эту секунду я даже не подумал о том, что он может ничего и не знать про поиски Арха, и действительно верить в этот бред про вирус. Ярость нахлынула как волна, захлестнув меня с головой, и сорвало все запреты и ограничения в моём организме.

Я и сам не заметил, как у меня активировался режим Берсерка, разрывая на мне больничную одежду. Уже через секунду я оказался одет лишь в короткие шорты, в которые превратились мои штаны. От полного моего разоблачения спасло лишь то, что они были на резинке, и при этом, ещё и довольно широкие.

— Что за…? — бросил на меня удивлённый взгляд врач, и тут же был сметён мной в сторону как пушинка, и я двинулся к открытой двери.

Соображал я в этом момент плохо, и хотел лишь одного. Добраться до самого главного в этой долбаной лаборатории, и хорошенько постучать ему до печени, чтобы до него дошло, как это нехорошо — похищать людей.