— Дайна, как я понимаю, готовишь тоже ты, а не андроиды?

— Андроиды тупы, как валенки, и не умеют вкладывать душу ни во что на свете. А я умею. Поэтому до твоего появления в жизни Игната вкладывала душу в него, а теперь живу вами…

…Первую половину завтрака Дайна травила анекдоты из нашего мира и раз за разом доводила Ольгу до смеховых истерик. А после того, как девушка устала ржать и попросила пощады, пошла навстречу. То есть, посерьезнела и сообщила, что перед выездом в Южный нам не мешало бы выйти на пляж и успокоить волнующийся народ.

— Мы собираемся в Южный? — спросила Кольцова, а я спросил, давно ли «народ» обретается на пляже.

— Да, собираетесь… — ответила кукла и повернулась ко мне: — Максаковы и Веретенникова оккупировали ваш лежак без пяти восемь. А Фомин и толпа девиц подтянулись к половине девятого. С тех пор Ксению Станиславовну и терроризируют.

Я почесал затылок и решил не торопиться:

— Что ж, допьем чай и выйдем. А как успехи у Ляпишева и следователей по особо важным делам?

— Все еще пыхтят. Но без особого толку. В смысле, нашли следы химии, с помощью которой группа утилизации растворила трупы, пришли к выводу, что вы с Ольгой грохнули не всех похитителей, отследили по записям с камер маршруты движения семидесяти двух подозрительных автомобилей и послали по четырнадцати адресам специально обученных мужичков. Хотя понимают, что тянут пустышку: черный «Мастиф» утилизаторов въехал в Пятно в сотне метров от форпоста «Колпино» и исчез с камер СКН. Рассматривался вопрос о начале войсковой операции, но в том районе прилично метет, и аналитики Канцелярии сочли, что шансы поймать этих парней с помощью вояк стремятся к нулю.

— А как твои успехи?

— Да никак: телефоны этих уродцев и ИРЦ их машины приказали долго жить. И если эта четверка работала под личинами или не пожалеет денег на пластику, то я смогу идентифицировать их только по особенностям походки и только в том случае, если они объявятся в поле зрения контролируемых камер. Что, на мой взгляд, крайне маловероятно. Хотя бы из-за того, что утилизаторы нечасто меняют специализацию и лезут в штурмовые группы.

— И звонить никому не звонили, верно?

— Да, мужички крученые… — вздохнула она и добавила еще одну фразу персонально для меня. То есть, в мою гарнитуру: — В общем, я перешла в параноидальный режим работы и начала увеличивать область контроля.

— Потеря двенадцати профессионалов ослабляет любую структуру… — едва заметно кивнув, буркнул я. — А повторять акцию в период буйства ИСБ никто не будет, согласна?

— Угу.

— Значит, бдим, но без перегибов. Чтобы не перегореть.