— В общем, наша, дворянская скорость развития Дара, при которой более-менее серьезный ранг получается лет в сорок-сорок пять, меня не устраивает — я хочу стать Богатырем годам к тридцати. И…
— Прости за то, что перебиваю, но к нам, кажется, приближается какой-то зверь. Или звери… — тихонько прошептал я, заметив на самой границе зоны досягаемости прозрения не особо яркие, но хорошо знакомые энергетические структуры «санитаров леса». — Поэтому выбираемся наружу, отходим от этого места метров на пятьсот НАЛЕГКЕ и проводим первое занятие по убиению охамевшей живности…
15 марта 2513 по ЕГК.
…Второе утро на заимке Вронских началось со сладострастного стона Светы. Не последуй за ним ехидный смешок моей супруги, понапридумывал бы всякого-разного. А так открыл глаза, приподнялся на локте, не сразу, но разобрался в сути происходящего и заржал: мелкая, наконец, сформировала «продвинутый вариант» защитного покрова и, сияя от счастья, поглаживала почти невидимое марево то на собственной руке, то на груди, то на животе. И плевать хотела на то, что спальник расстегнут до пупа, бюст не прикрыт даже обычной маечкой, а любой из нас активирует сумеречное зрение рефлекторно.
Согласно пословице «Умная мысля приходит опосля» мысль о том, что эмоции стоило бы держать при себе, посетила меня поздновато. И я, решив не делать вид, что не заметил прелестей Уфимцевой, сделал ей комплимент:
— Не обижайся, солнце: нас развеселило выражение твоего лица. А на втором, главном слое сознания, мы плавимся от гордости. Ведь ты справилась с чрезвычайно сложной задачей существенно быстрее, чем ожидалось, и стала намного живучее !
— Мне не с чего обижаться… — радостно улыбнулась порозовевшая, но не задергавшаяся девчонка. — Ваш смех теплый, а в глазах искренняя радость. Так что я счастлива. И до безумия благодарна вам за то, что вы вкладываете в меня столько души!
— Вкладываться в тебя очень приятно… — без тени улыбки заявила Ольга и развела руки. Как и следовало ожидать, мелкая радостно воспользовалась предоставленным шансом «на спасение», в мгновение ока переместилась со «своего» стола на наше ложе из двух лавок и спряталась в объятиях. Правда, при этом выставила «на всеобщее обозрение» попку, упакованную в простые белые трусики, но это было меньшим из двух зол.
Я мысленно похвалил жену за сообразительность, вылез из спальника, с наслаждением потянулся, еще раз огляделся прозрением и принялся одеваться. Само собой, повернувшись спиной к девчатам и никуда не торопясь. Они тоже засуетились, так что во двор заимки вышли всей толпой и наведались в туалет. Благо, зверья поблизости не наблюдалось, и риск был минимален.