Я удивленно моргаю, чувствуя, как отпускает напряжение. Ну ничего себе проверка. Да как не струхнуть перед императором, когда он явно требует от тебя согласия? Не сомневаюсь, что в его силах разнести весь дворец и не запыхаться. Это я просто дурной и упрямый.

— Честно вам признаюсь, молодой человек, — продолжает он, довольно хмыкнув на мою вытянутую рожу. — Не лучшего мнения я о вас был, после происшествия на фрегате. Несдержанность и безответственное поведение — плохая рекомендация для юноши. Но, учитывая обстоятельства и личную протекцию верховной жрицы Маат, я пересмотрел свое отношение.

Бабуля за меня вступилась перед императором? Ничего опять не понимаю. То, что я видел их вместе с Панаевским, я не скрывал. Но, не сказав о потере памяти, не смог и сказать о том, что она меня ему и сдала.

— Слишком уж многие за вас просили. Матушка с отцом ваши с самого Севера связались. Одни боги знают, как им пришлось об этом договариваться, учитывая где они… Особенно настойчива была княгиня, а ей я склонен доверять, — он еле заметно морщится.

Да кто же у меня мать? Аж императора проняло немного. Я даже и не удосужился узнать, из какого она рода в семью пришла. И в какую дыру отправили родителей, еще и вместе? Судя по тому, как на этом запнулся Разумовский, и спрашивать не стоило.

— А мой… глава рода? — решаю я выудить побольше информации, раз уж повод дали.

— Вам мало? — удивляется император. — Великий князь не был столь эмоционален. Но высказался однозначно. Хотя бы ему хватило такта полностью положиться на решение своего императора.

Ясно, дед осторожен, но это меня не удивляет. А вот те, кто точно встанут на мою сторону, случись еще что, демоны знает где. Верховная пока еще — совершенно непонятный и загадочный персонаж.

— Вы мне верите? — решаюсь я спросить напрямую.

— Вы меня не обманываете, — уклончиво отвечает он. — Но придется разобраться еще во многом, прежде чем делать выводы. Все, что я пока могу сделать, пообещать, что разберусь. А еще поблагодарить за отвагу и храбрость при защите столицы от нападения созданий хаоса.

Моя челюсть натурально отвисает. Это уже чересчур для одной ночи. Но улыбка пропадает с лица императора, он хмурится.

— Но я прошу пока молчать о произошедшем. Думаю, не стоит говорить, что может произойти, если новости о демонах станут известны всем. А у нас нет ответов, как это возможно и, главное, как предотвратить подобное в будущем. Положусь на ваше благоразумие, молодой человек. И ваше слово.

Темные глаза смотрят выжидающе и я пытаюсь вспомнить о том, что положено в таких случаях.