И я ушла. Сказала, что устала от всего этого. Он мне надоел. Что за мной давно ухаживал более спокойный и обеспеченный молодой человек. Что он сделал предложение, я согласилась и уехала в другую страну. Все это я выдала частями. Первую лично. Вторую, через пару дней, избегая и игнорируя звонки, отправив голосовое.
Я не хотела видеть его в этот момент. Знаю, что он был разгневан. Очень.
И вот после всего того, что случилось, вряд ли Сергей будет рад меня видеть. Он во мне нуждался тогда. Нуждался в моей поддержки и разрядке, что я давала ему. А я предала, бросила.
Но это нужно было ради ребенка.
Как бы день мучительно долго не тянулся, вечер наступает незаметно.
– К вам посетители, – сообщает улыбающаяся медсестра.
И в палату влетает Дашенька. Моя родимая!
– Мамочка!
Она плачет. Я не отстаю. Прижимаю ослабшими руками девочку к себе. Та прижимает меня еще сильнее. Ее маленькая грудь дергается от всхлипов.
Как же я боялась за нее. Точно не пережила бы, если с ней что-то случилось.
– Маша? – раздается до боли знакомый мужской голос.
Поднимаю заплаканные глаза и вижу размытый силуэт крупного мужчины.
Маша Нет, не может быть! Это словно кошмар. Вот, передо мной стоит Сережа. Сильный, уверенный, суровый. Суровый в квадрате. Его лицо всегда такое. Даже если у него хорошее настроение. Надеюсь, что это наваждение из-за болезни и слабости. Но нет. Глаза фокусируются на человеке. Это он. Но сейчас не понятно, что у мужчины на душе. Потому очень страшно. Он подходит ближе, надвигается словно скала. Бегаю глазами по сторонам, пытаясь найти выход. Словно готова вскочить и бежать. Дашу прижимаю к себе сильнее. Не отдам! О чем Сергей сейчас думает? Что «видит», когда перед ним я и моя малышка? Не хочу, чтобы он догадался. Не хочу, чтобы решил, что дочь его. Может, меня не узнает… О чем я? Что за чушь! Он же только что произнес мое имя. Непроизвольно сама выдыхаю: – Сережа… – Мам?! – отлипает от меня Даша и удивленно хлопает глазками. – А ты его знаешь?! Сережа останавливается очень близко к нам. Внимательно рассматривает. Молча. Видимо, ждет реакции… А я не знаю, что сказать. Как ответить? Мне, к тому же, не по себе. Я же отвратительно выгляжу! Да, от меня, скорее всего, ужасно пахнет! Голова не мыта, волосы сосульками, боже! Отчего-то очень стыдно находиться перед этим мужчиной в таком виде. Не хочу, чтобы он меня видел ТАКОЙ! Нужен душ. Нужно… Блин, не о том думаю! Дочка, не дождавшись ответа, радостно заявляет: – Представляешь, это мой папа! ШОК. – А?! – лишь получается выдавить у меня. Я не ослышалась? Папа?! В глазах начинает темнеть. – Как… папа? – голос сипит. Подрывается медсестра. – Прошу посетителей выйти! – командует она, заметив мое состояние. – Пациентке нельзя волноваться… – Мама! – резко прижимается ко мне Даша, боясь, что нас снова разлучат. Да, я сама этого не хочу, хватаю ее крепче. – Пожалуйста, не надо! – прошу я. – В вашем состоянии… – начинает медсестра, но ее перебивает Сергей: – Позвольте, дочке с мамой пообщаться, – настойчиво произносит он. Вроде просит, а в то же время звучит как приказ. – Дайте им время. Видите, девушке лучше. Видя, что нас не собираются разлучать, Дашуля поясняет: – Он сначала спас меня от дяди-охранника, – уткнувшись в мой живот головой, бормочет дочка. – Мама, прости, я не хотела плохо поступать. Но тебе нужны витамины, так врачи всегда говорят, когда болеешь. И ты мне говорила, когда я болела. Я правда, больше не буду. До меня очень плохо доходит сумбурная речь ребенка. То ли она так говорит, то ли я в таком плачевном состоянии. Сережа лишь смотрит. И не лезет с вопросами и претензиями, за что я ему благодарна. – А