Я выдохнул. Выключил инфразвук. Проверил дыхание — ровное. Ее рука — чуть потянулась во сне к груди. Спокойно. Это было движение человека, которому больше не больно постоянно.
В этот момент в замке повернулся ключ. Я быстро убрал инструменты, задёрнул штору, успел протереть увлажняющей салфеткой руки.
Инна вошла, сняла пальто, повесила его на вешалку и заглянула в комнату:
— Мама спит?
— Как младенец.
— Как ты это сделал?
— Секрет фирмы.
Она посмотрела на меня. Долго.
— Костя…
— Не сейчас. Давай просто… посидим рядом, пока мама спит.
Свет пробирался сквозь тюль, разливаясь по стенам мягким золотом. В квартире — тишина. Чайник уже давно вскипел, и на столе ждали два стакана с чаем. Один — с сахаром. Второй — без. Как всегда.
Раиса Аркадьевна пошевелилась. Не резко. Не от боли. Просто… проснулась. Она открыла глаза, посмотрела на потолок. Потом — на окно. Прислушалась к себе. И впервые за многие годы — счастливо улыбнулась.
Медленно согнула пальцы. Потом — кисть. Плечо. Подтянула колено. Не полностью, но уверенно.
— Я… снова… в теле, — выдохнула она. Не в голос, а как удивленное признание себе.
Инна вошла в комнату, не торопясь. На ней был её домашний халат, волосы собраны в пучок, глаза — чуть прищурены, но светлые.
Она замерла в дверях, как только увидела: Мама уже сидит. Сама. Руки на коленях. Ее губы тронула удивлённая улыбка.
— Мам?..
Раиса Аркадьевна повернула голову, медленно, впервые не через усилие, а по желанию:
— Помоги мне, доча… до кухни доехать.
— Конечно!
— … а потом не мешай. Я хочу сама себе чай налить.
На кухне я стоял у окна, пил чай и смотрел, как солнце касается краёв подоконника. Услышал звук — гладкий, почти бесшумный ход кровати-коляски. Развернулся. Раиса Аркадьевна въехала на кухню, как настоящий профи. Сделала аккуратный манёвр, нажала на кнопку, чуть приподняв спинку. Протянула руку, достала ложку, достала сахарницу, подняла крышку чайника. Инна стояла сбоку, как заворожённая.
Раиса глянула на неё, и с привычной сухой интонацией сказала:
— Чего застыла? Я делаю себе просто чай.
Инна усмехнулась. Смахнула уголком ладони под глазом.
Я поставил свой стакан и тихо сказал:
— С добрым утром.
Раиса Аркадьевна подняла взгляд.
— Спасибо. Но оно не просто доброе. Это моё первое настоящее утро за много лет. Спасибо тебе, Костя.
Я только кивнул. Потому что иногда слова — лишние.
И только «Друг» прозвучал в моей голове:
— Поздравляю. Первая фаза завершена.
— Ты спас одну жизнь. И изменил три.
— Товарищ полковник, разрешите вопрос… сугубо бытовой, — начал я, постояв немного у порога.