Сотрудник с прибором ещё раз неспеша провёл щупом над металлической решёткой в нижней части печки. Склонил голову на бок и что-то тихо буркнул, покосившись при этом на своего старшего. Польский капитан немедленно подошёл ближе, и внимательно взглянул на показания прибора, резко при этом дёрнув бровью. В его голосе слышалось легкое напряжение, когда он сказал:

— След изотопов явно присутствует, но он не типичный для долларовых банкнот. Нами будет проведен химический анализ, но уже сейчас можно с уверенностью утверждать: химическая реакция есть, но странная.

Польский майор уже готовился открыть рот, чтобы приказать продолжить, когда Лаптев резко оборвал:

— Всё. Сворачиваемся. Сигнал ложный, не подтвердился. Ждем результаты анализов по химии, ваших и нащих.

Поляки замерли на миг. Видно было, что хотят спорить, но сдержались. Только приборист всё ещё смотрел на свой датчик с каким-то внутренним сомнением. Лаптев подошёл к нему и, будто невзначай, наклонился, чтобы взглянуть на показания. Его лицо не изменилось, но по глазам скользнула еле заметная тень.

И в этот момент, я понял, что он точно знал из-за чего такая реакция прибора, так сказать, откуда растут ноги.

«Друг» тоже зафиксировал это. Изотопы были, не от краски с доллара, и не от какой-то химии. Следы соответствовали разрушенным носителям на основе селенидных микрофильмов. Такими пользовались спецслужбы ГДР еще в семидесятых. Модуль «Друга» сопоставил радиологический профиль: вероятнее всего, в этой печке жгли не валюту, а засекреченные материалы. И жег все это, кто-то до нас.

И их этого последовал уже мой, неожиданный вывод… Если нас поселили на квартире, где с большой вероятностью, ранее проживали очень непростые люди, то куда я с Инной умудрился вляпаться?

Необходимо будет провести опрос всех без исключения соседей, накидать им вопросов, а затем с помощью «Мух» зафиксировать их реакции после наших разговоров. Должно что-то всплыть!

Тем временем, поляк поднял голову и сдержанно кивнул. Один из понятых, мужчина в телогрейке, достал очки и присмотрелся к прибору. Его лицо выражало непонимание, но он согласно подписал соответствующий протокол. Женщина понятая стояла чуть в стороне, качая головой.

Лаптев подошёл ближе. Говорил тихо, почти шепотом:

— Если вы действительно думаете, что гражданин СССР сжёг у себя в печке пачку долларов просто так, без причины, вы не только глупы, вы ещё и безнадёжны.

Поляк хотел возразить, но Сухоруков перебил, и голос его звучал уже официально:

— По дипломатическим соглашениям, любые действия в отношении советских граждан должны быть согласованы. Я настаиваю на прекращении обыска и передаче копий всех материалов советскому консульству.