— Господин граф, а Вас не смущает то, что баронство находится под нашей защитой, пока его хозяин отсутствует? — Невозмутимым тоном спросила она у аристократа.

— А что, наёмники уже считают, что вправе командовать настоящими дворянами? — Тут же заявил один из баронов, приближённых к графу.

— Это ты, что ли, нормальный дворянин? — С презрением в голосе спросила лекарка, причём её благодушие вмиг испарилось. — Пасть свою захлопни и не смей вмешиваться с разговор, тварь, пока тебя не спросят, иначе тебе быстро объяснят, кому может указывать гильдия.

— Не надо так разговаривать с моими людьми, — граф встал и упёрся кулаками в стол, при этом набычился. — Думаете, если Вы женщина, то Вам всё с рук сойдёт?

— Нет, не думаю, я просто говорю всё честно, как на самом деле обстоят дела. Все уже знают, что баронство находится под нашей защитой, но нет, Вы пришли сюда, чтобы начать что-то требовать, причём в отсутствии мужчины. Решили на слабую женщину надавить? Давайте, попробуйте, что Вы там говорили, подумываете объявить войну? К ней мы всегда готовы и только узнаем о приготовлении, как тут же начнём стягивать все силы к замку, а потом пойдём вам навстречу. Сколько воинов Вы можете собрать, пять тысяч, десять? Мы соберём минимум двадцать, причём за сравнительно короткое время, а всего вообще можем тысяч сорок собрать, с магами и опытными воинами. К тому же, Вы, похоже, забыли о том, что гильдия принадлежит архимагу Рагону, который может Вашу наглость расценить как личное оскорбление. Вы хоть в курсе, что он делает с такими неразумными людьми? Так что если у Вас есть какие-то претензии и обиды, ожидайте возвращения барона Стэна и ему их выкладывайте, или сразу войну объявляйте. Он своими пушками Вас быстро сможет в чувство привести.

Это был аргумент, уже не было секрета в том, как орудия показали себя в войне с вадагами, да и император не просто так приказал делать новые, даже дефицит хорошего металла в столице из-за этого образовался, всё шло на отливку новых пушек. К тому же не так давно недалеко от города стали проводить постоянные тренировки, палили с утра до вечера. Несколько сотен готовых пушек отправили на укрепления, ходили слухи, что столицу тоже ими защитят. Самое скверное, что никто больше не имел право их у себя делать и тем более устанавливать, такое разрешение мог выдать лично император. Один граф, который жил далеко от столицы решил наплевать на этот запрет, только его землю тут же прибрал к рукам герцог, причём всю семью вырезал, ходили слухи, что по приказу императора.