— Даже не знаю, — пожал я плечами. — Как-то некогда было этим заниматься. Я в школе-то редко был, хотя было дело, когда мне пришлось герцогу угрожать, даже не угрожать, а предупреждать о своём знакомстве с архимагом Рагоном и что я нахожусь под его защитой.
— Герцогу? — Брови аристократа взлетели вверх. — И что, помогло?
— Сначала нет, а потом прибыл учитель и герцог сразу же от меня отстал.
— Неужели архимага испугался? У них, насколько мне известно, могут служить по несколько своих архимагов. — В голосе барона я услышал нотки недоверия.
— Господин барон, — мне даже смешно стало. — Видите ли, не принимайте мои слова как обиду, но Вы просто живёте в глуши и ничего не знаете о знаменитых имперских личностях. Мой наставник Рагон не тот человек, к мнению которого не стоит прислушиваться, его знают и уважают все, даже император, а кто-то откровенно боится. Если бы Вы знали о его могуществе, то даже бы не сомневались, что герцог побоялся с ним связываться. Тем более гильдия наёмников принадлежит Рагону, они, можно сказать, ему служат. Не знаю точно, как у них там всё устроено, но это так.
— Вы тоже своего бывшего наставника боитесь? — С любопытством поинтересовался барон. Вот же, похоже, ему просто любопытно поболтать с новыми людьми.
— Нет, я его не боюсь, но уважаю до глубины всей своей души. Он хороший человек, хотя во время учёбы я его ненавидел, потому что он несколько раз меня чуть, было, не убил. Даже другие учителя приходили за меня заступаться, а господа маги, это не те люди, которые страдают человеколюбием.
— За что он Вас чуть не убил, если не секрет, наказывал за плохую учёбу? — Спросил барон.
— Нет, учился я хорошо, это были простые тренировки, он мог сломать мне ноги, а потом заставлять выходить с ним на поединок или ещё что-то сделать, один раз у меня даже глаз вытек, и он его восстанавливал.
— И после этого Вы к нему так хорошо относитесь?
— Да, потому что он сделал всё, чтобы я стал хорошим магом и мог постоять за себя, у него это получилось, он настоящий мастер. К тому же он всегда готов прийти на помощь, хоть и обделает перед этим с ног до головы, такой человек, манеры общения у него не самые благородные. Да и просить его о помощи не нужно, сам всё делает.
— Прошу прощения, — барон вскочил на ноги, — похоже, что мы сейчас поворот проедем.
В это время мы уже ехали по имперскому тракту и должны были свернуть в лес на неприметную дорогу. Барон выскочил и умчался к голове нашего каравана, буквально через минуту мы стали углубляться в лес.
Брутус вернулся в фургон и только открыл рот, чтобы снова меня о чём-то расспрашивать, но я его опередил.