— Что купец? — Не понял я.
— У Вас в баронстве живёт купец, он ткани в герцогстве закупает, а потом их в столице продаёт, тут-то таких мастерских много, вот на этом и зарабатывает. Его бы поймать да через него амулеты продавать, явно же согласится, амулеты маленькие, а стоят немало. Товар редкий, а там у Вас всегда покупателей полно.
— И часто он приезжает? — Спросил я.
— Да постоянно ездит, как я раньше-то не вспомнил? Через него можно и весть домой отправить, чтобы родных успокоить, и коров купить. Он всегда охрану хорошую нанимает, так что и продовольствие привезёт, и скотину нам пригонит, и амулеты Ваши будет далеко увозить.
— Ладно, собирай караван, всё равно ехать нужно, пусть ждут этого купца или найдут, где он ткани покупает. Наверное, есть определённые люди, к которым он постоянно приезжает. Только толковых ребят пошли, чтобы делом занимались, а не пьянствовали.
Три месяца у нас не было никаких новостей. Караван мы всё же отправили и даже смогли найти того самого купца, который жил в моём баронстве около столицы. Он с радостью пообещал нам помочь с продовольствием, всё равно пока в герцогстве голод, он с центральных земель возил продовольствие, а обратно уже вёз ткани. Никто из моих соседей меня не беспокоил, так что я спокойно укреплял свои новые замки, копал рвы вокруг укреплений, даже один раз удалось закупить рабов у проезжающего мимо работорговца, мои солдаты его на имперском тракте перехватили, специально посылал.
Велико было желание просто перебить всю охрану и забрать всё себе, только разбоем на дорогах заниматься не стоило, как и привлекать к себе внимание раньше времени. В общем, с этой стороны я считался самой грозной силой. Например, на восточной части баронства был только один возможный враг, но у него под рукой была всего одна деревня и двадцать воинов, не самых лучших, к слову. Видно его и не захватили только потому, что он нафиг никому не был нужен. Его владения подходили вплотную к лесу, поэтому земля была скверная, так что он сам едва мог сводить концы с концами. Кстати, моим людям удалось выяснить, что у него даже рабы живут не намного, но лучше, чем мои раньше жили.
Это сейчас они довольны и рады, что у них теперь новый хозяин, а раньше едва концы с концами сводили. Спустя два месяца своего баронства я всё же дал им вольную, объявил, что теперь все свободны, так что могут уезжать, если хотят. Раньше опасался это делать, им нужно было увидеть, что под моей рукой жить гораздо лучше. Если бы раньше дал, то они могли бы просто собраться и уйти, в надежде найти новую жизнь или вообще прорваться в империю. Сейчас же, когда все почувствовали разницу, уходить никто не стал, хотя вроде бы и стали свободные, но некоторые, особо глупые до сих пор падали на колени, увидев меня.