«Ага, через денёк-другой», — ответил, но дриада уже ушла.

Как и золотые птицы, сопровождавшие наш полёт. Отправились домой. Как и мы.

— Прискорбно слышать, что не удалось ликвидировать Хасан-пашу, — качал головой князь Тарасов.

Я молча пожал плечами. На этом военном совете в одном из лагерей севернее границы с оманами собралась целая куча военачальников. Усатых, бритых, толстых, тонких, мужественных и не очень. Если сильно надо, пускай сами идут его убивать. Вон их сколько.

— Этот человек способен придумать новый план, — продолжал князь, глядя на меня усталыми глазами. — Собрать новое войско и отправить его в бой.

Сомневаюсь, что так будет, но Первому советнику Императора, пожалуй, может быть виднее.

— Время покажет, Ваше Сиятельство, к добру или к худу я не убил Хасан-пашу, — отвечал, не отводя глаз. — В остальном я выполнил всё, о чём мы договорились. Казна похищена, координаты складов переданы, даже небольшой военный груз привёз.

— И вы получите все полагающиеся награды, — ласково улыбнулся Тарасов. — Не беспокойтесь, Ваше Благородие, ваши усилия мы оценили по достоинству. Лучше вас не справился бы ни один князь, даже Светлейший. Жаль только, что заслугу в уничтожении войска осман мы не можем приписать на ваш счёт.

Я нахмурился. Себе уничтожение войска янычар я приписывать и не собирался. Сам в той мясорубке еле выжил. Роковая случайность, не более.

Тогда почему он говорит, что не может приписать мне эту заслугу? Зачем её вообще кому-то приписывать?

Вдруг брезентовый полог штабной палатки распахнулся, огоньки в лампах качнулись от сквозняка, и внутрь вошёл цесаревич Алексей собственной персоной. Лёгким движением руки он стряхнул снег с мехового ворота тёплого плаща и обвёл всех торжествующим взглядом.

— Господа! — громко возвестил он и взглянул на меня холодными серыми глазами, словно обращаясь только ко мне. — Я готов принимать ваши поздравления по случаю успешной операции по уничтожению войск противника! Разработанной, позвольте напомнить, мной и только мной. В условиях строжайшей секретности.

— Именно этим и объясняется её успех, Ваше Императорское Высочество! — тут же подлизнул наследнику между булок какой-то генеральский хлыщ.

— Секретная операция? — переспросил я у князя Тарасова.

В ответ он повёл бровями, мол, а как же иначе, и кивнул.

— Три десятка доблестных воинов из моей личной гвардии пожертвовали своими жизнями, чтобы уничтожить войско осман! — продолжал цесаревич, нагло улыбаясь. — К несчастью, все погибли. И я скорблю, что не могу назвать их имена, дабы не нарушить секретность операции. Но они будут жить в наших сердцах…