Внизу тоже дела шли плохо. Насколько могла судить графиня. Растения и животные атаковали особняк, забирались на крышу, где ещё отстреливались с помощью магических артефактов и ружей немногочисленные люди Дубова.

Вдовина видела, как вышибло дверь бункера. Никона в его старой броне чуть не придавило, но он успел увернуться и подхватить некую незнакомку с чёрным мечом. Что было дальше, графиня уже не видела, потому что в разбитый иллюминатор влез клыкастый клюв одного из летающих нетопырей. Пришлось снова переключиться на сражение.

А в следующую минуту всё резко изменилось. Полетел нескончаемый град копий, взрывавшихся морозом. Вдовина поняла, что это оркесса Лакросса использует свой Инсект. А морозные взрывы, из-за которых на землю начали падать ледяные статуи монстров, добавляет Вероника.

Затем начался жуткий буран. Небо потемнело. Колючими иглами снег влетал внутрь гондолы. Вместе с ним вдруг просочились струйки странного пара. Он переливался разным цветами, а потом обратился в парня с ожогами на лице. Графиня вспомнила его имя — барон Верещагин.

— Ёлки-палки… — выдала Екатерина любимое ругательство своей няньки.

Она просто ощутила, какой силой теперь обладает этот человек, и почувствовала себя маленькой и слабой. А ещё, если б могла, укусила бы локоть от зависти. Что, блин, за человек этот Дубов, если разбрасывается такими щедрыми подарками? Неужели для друзей ему ничего не жалко⁈

А Верещагин тем временем вступил в схватку. Он просачивался в монстров и убивал их изнутри. Или, будучи паром, сражался с ними, оставаясь недосягаемым для их когтей и зубов. Вскоре гондола и трюм были очищены. Вместе с этим в иллюминаторы вновь проникло солнце, бликуя в разбитых стёклах.

— Снижаемся… — выдохнул старик Петрович, держа одной рукой штурвал, а второй зажимая рану в боку.

Механически графиня отметила про себя, что с такой раной люди долго не живут.

Дирижабль сел. Графиня чувствовала, что монстров ещё очень много. Вокруг особняка стояла сплошная стена из снега, ветра и даже молний. Их судно опустилось в небольшом круге, свободном от непогоды. Выйдя наружу, вверху Екатерина увидела девичью фигурку, утонувшую в ледяном сиянии. Княжна Онежская, поняла она.

Пятачок, где сияло ясное небо, быстро зачистили от оставшихся монстров. Графиня устало опустилась на снег, чувствуя, как он тает под её пальцами. Выжившие слуги помогали затаскивать в дом раненых. А рядом с Екатериной встал механический доспех, из которого выбрался Никон Быков.

— Фух, — выдал потный воин, тут же беря под руку бывшую рядом худую девушку в чёрном пальто Имперской Канцелярии. — Сдюжили, а, барыни?