От злости Деникин провернул рукоять ножа, сделав дыру в столешнице ещё больше и уродливее.

— Юрий Вруть, — представился журналист, подходя к столу князя, — рад познакомиться, Ваше Сиятельство.

Князь руки не подал. Уже издалека оценил потную ладонь столичного хлыща.

— Присаживайтесь, Юрий, и начнём интервью.

— Конечно-конечно, Ваше Сиятельство, — улыбнулся одними губами пижон и сел в кресло, достав записывающую аппаратуру. — Как мы и договаривались, я сделаю фиксацию нашего интервью, а затем пущу в эфир в прайм-тайм радио «Свобода Руси».

О какой свободе говорил этот человек, князь не очень понимал. Свобода от чего? Или от кого? Если сам парень пытался мимикрировать под образ успешного британца, жил и работал, скорее всего, на деньги тех же британцев… Свобода — кого надо свобода?

Руки князя непроизвольно сжались в кулаки.

— Расскажите, Ваше Сиятельство, как обстановка на западных границах Империи? — начал интервью Вруть.

И князь Деникин начал рассказывать. В целом он говорил правду, но где-то приукрашивал и сгущал краски, а где-то, наоборот, срезал острые углы. Встреча с журналистом была частью его плана с Тарантиусом. Прежде чем стать новым царём, Деникин должен был создать нужный образ в общественном мнении. А этот Юрий Вруть имел влияние среди молодёжи. Так что это интервью князь использовал на полную катушку, чтобы выставить себя героем и очернить Императора. Ведь только так он сможет поставить Империю на нужные, правильные рельсы.

По мере разговора, Деникин распалялся всё больше. Вруть оказался профессиональным журналистом, хоть и работал на врагов. Ничего, князь Деникин, когда станет царём, прижмёт к ногтю таких вот внутренних врагов. И Тарантиуса. Его, пожалуй, в первую очередь.

Добраться бы только до трона…

Спустя несколько часов интервью подошло к концу.

— И последний вопрос, Ваше Сиятельство, — закинув ногу на ногу, непринуждённо спрашивал журналист. — Если бы вы оказались перед Императором, чтобы вы ему сказали?

Деникин хмыкнул, сжав в кулаке бороду, а затем резко ударил кулаком с вырванными волосами по столу и выкрикнул:

— ИМПЕРАТОР, ГДЕ, СУКА, БОЕПРИПАСЫ⁈

Поместье Дубова

Неделю спустя

Теперь я понял, почему преподаватель алхимии в нашей академии выглядит как живой труп. Я и сам сейчас выглядел не лучше. Перед глазами так и стояли все эти реторты, кубы, горелки и прочая алхимическая дрянь. Никогда до этого я не готовил столь сложные зелья, требующие высочайшие точности и внимательности. Чуть с ума не сошёл, в общем.

Ладно Альфачик с Гошей помогали. Альфачик таскал еду, а Гоша устроил настоящий геноцид местным мышам. Зато своими поскрёбываниями они меня не отвлекали. Да вообще никто не отвлекал, потому что я строго-настрого запретил это делать. Ведь одна ошибка — и зелье превратится в кислоту или взрывчатку. Или в что-нибудь похуже.