Через некоторое время за дверью послышался звук замка. Я снова резко села.
В комнату вошёл уже другой охранник. Он не сильно отличался от предыдущего, но и у них не было никаких отличительных черт — все как на подбор взрослые, с помятыми лицами и недовольными гримасами, одетые в кожу.
Мужчина держал в руках поднос. На этот раз без дубинки напоказ и без желания сразу ударить меня. Он молча поставил еду рядом со мной и ушёл, не проронив ни слова.
Я посмотрела на поднос, увидев на тарелке самую обычную еду: что-то похожее на овсяную кашу, пару ломтиков хлеба, американский сыр в упаковке и бутылка воды.
Ничего странного или подозрительного. Сейчас эти блюда даже выглядели для меня роскошью.
Я перестала понимать, сколько времени прошло с тех пор, как меня заперли здесь.
Я засыпала, просыпалась, снова пыталась уснуть. Иногда мне удавалось провалиться в сон на несколько минут, но даже тогда я не чувствовала себя отдохнувшей. Организм будто разучился расслабляться. Стоило мне закрыть глаза, как тело напрягалось, ожидая очередного звука за дверью, тяжёлых шагов или скрежета замка.
Глаза болели. Веки отяжелели настолько, что держать их открытыми становилось мучительно, а под ними неприятно пульсировало. Я не видела своего отражения, но могла вполне представить, как выгляжу...
Я настолько начинала чувствовать себя не в своём уме, что иногда мне казалось, будто по полу пробегают мелкие насекомые. Это были тёмные точки, которые мелькали краем глаза, исчезая, стоило мне повернуть голову. Несколько раз я слышала шаги, хотя за дверью стояла тишина. Однажды мне даже почудился женский голос.
Я не могла понять, что происходило со мной. Даже собственным ощущениям я больше не доверяла.
И ещё я мечтала о хорошем, крепком сне у себя дома и была готова убить за тёплую порцию лапши с курицей.
За всё это время я несколько раз пыталась поговорить с соседом по заключению. Звала его, задавала вопросы, просила рассказать хоть что-нибудь об этом месте. Отвечал он мне редко, чаще всего коротким «да» или «нет», а дальше игнорировал. Мне не требовалось, чтобы он немедленно придумал план побега и вынес меня на руках, я просто хотела хоть какой-то информации, но, кажется, ему было всё равно. После очередной попытки я решила больше не тратить на него силы. Если он не собирался помогать мне, придётся справляться самой.
Я просидела ещё невесть сколько времени, изучая каждый доступный сантиметр пространства, до которого могли дойти мои глаза. Я чётко решила для себя не отчаиваться.
Когда моё лицо было чуть ли не вплотную прижато к маленькому окошку с решёткой, я услышала чей-то смех.