Я посмотрела на свои руки, отметив несколько фиолетово-жёлтых синяков и царапин, которые получила в ходе самообороны. Новый фрагмент хлынул на меня, заставляя кровь в жилах застыть.
Нож.
Нож, который я почти по самую рукоять воткнула в Криса.
Руки затряслись, а к глазам подступили слёзы. Возможно ли, что я убила его ещё до того, как ворвался Макс со своим приятелем?
В моей голове возник миллион плохих сценариев, в которых полиция находит труп Криса. Он не был каким-то нищим с улиц, чтобы копы не стали усиленно искать причину его смерти. Я представила, как мне предъявляют обвинение в убийстве, и мой желудок будто провалился куда-то вниз. Меня затошнило, и я одновременно забыла, как дышать.
Что я наделала? Мне нужно было бежать в местный участок и давать показания. Мне нужна была защита на своей стороне.
Я побежала в ванную, наспех умылась и расчесала волосы, которые нехило спутались за ночь. Уставившись на своё отражение, я не узнавала собственный оттенок кожи и тусклые глаза.
К счастью, лицо в той перепалке пострадало не сильно, хотя две царапины на шее и маленький синяк у нижней губы уже проступили.
«Ты бы всё равно оказалась в беде. За тебя это уже было решено».
В голове всплыли слова Криса.
Что он имел ввиду? Это было уже неважно. Он мог сказать мне что угодно. Теперь это уже не имело значения, он был мёртв.
Он Мёртв.
Я смотрела на себя в зеркало, стараясь сохранить самообладание. Через пару мгновений с глаз потекли слёзы, когда я осознала весь ужас произошедшего.
Я следом вспомнила родителей.
Мне придётся рассказать им через что я прошла. Признаться, что их дочь вместо того, чтобы прилежно учиться на их деньги, познакомилась с маньяком в баре, а потом поехала к нему домой.
«Мам, пап, его друг меня ударил и насильно оттащил в подвал, а потом он пришёл за мной, оскорбляя и унижая. Хотел взять меня силой, чтобы потом убить...»
Я представляла, как мне придётся объяснять всё это по несколько раз, как об этом узнают в колледже, как я стану белой вороной. Возможно, про меня напишут в новостных порталах, и пока всё не уляжется, я буду жить в изгнании собственного разума.
Выбежав из ванной, я, как сорвавшаяся с цепи сумасшедшая, начала натягивать на себя тёмные джинсы, которые висели на спинке стула, а затем схватила первую попавшуюся майку, наспех натягивая на себя.
Обычно я любила наряжаться, оставляя около десяти минут на продумывание образа, но сегодня мне было как никогда плевать. По такому же принципу я натянула байку с капюшоном и кепку, чтобы как можно меньше людей обращали на меня внимание.