— Ладно, недосуг мне тут с тобой болтать! — испугалась Луша. Испугалась она этой волосатой морды и злого пристального взгляда! И снова припомнила наставления боярина — в городе внимательно смотреть по сторонам, запоминать всё увиденное, и ни в коем случае нигде и ни с кем не болтать языком! Припомнила и спохватилась, подхватила с пола свою корзинку и двинулась к выходу. Но и просто так уже уйти не смогла. Подумалось — она же не на улице, а в лавке! Про лавку боярин ничего не говорил! А сердечко птицей в груди бьётся, от страха норовит наружу выпрыгнуть! Зажмурилась, вдохнула-выдохнула…
И решилась! Проговорила быстро:
— А ты обязательно заходи! Ко мне заходи!
И пошла-пошла, поплыла к двери бочком. И уже у выхода обернулась, посмотрела на смутившуюся травницу хитрыми глазами и тихо добавила:
— Вот эти травки можешь принести. И эти. И ещё вот те. А то я забывчивая такая стала, мимо лавки прошла и не купила ничего!
Стрельнула глазками влево-вправо, страшной волосатой рожи нигде не увидела, и тут же успокоилась — не для себя же старается, для боярина молодого…
* * *
— Повезло, ветер на нас задувает, — прошептал Тор. Следом идёт десятник, не отстаёт. Всё время рядом старается держаться.
Кивнул в ответ, говорить ничего не стал. Молчание — золото!
Так что на берег выбирались со всеми предосторожностями. Пришлось постараться, чтобы тихо пройти. Не плюхнуть лишний раз водой, не шумнуть камышом. Но, справились, остановились на самой его кромке. Присели, замерли. И только тогда ушла вперёд разведка, скрылась в вечерних сумерках, словно никого и не было. И ни одна веточка в густом сосновом подлеске не шевельнулась, ни одна птаха в зелёных кронах не всполошилась.
Сидим, ждём. И недолго ждать пришлось, быстро обернулись разведчики. Присели на корточки, тут же на песке увиденное прутиком изобразили. И на словах пояснили.
— Прямо перед нами за деревьями невысокий холм. На нём тын из брёвен кольцом стоит, на самой вершинке. Вот так.
— Капище, — понимающе кивнул Тор.
— Слышал я про это заброшенное место, — тут же подтвердил Степан.
Мы только на него глянули, так он сразу же и пояснил:
— Дед мне рассказывал, когда живой был. Капище это давно разорили, он тогда ещё совсем мальцом беспортошным был. Идолов сожгли, жрецов кого прочь прогнали, а кого и до смерти побили. Обезлюдело место, народ перестал на остров ходить, так место потихоньку и заросло.
— Не сходится что-то, — возразил. — В город плыли, что кормщик рассказывал? До сих пор на островах капища действуют!
— Так не обязательно на этом, — тут же отозвался Степан. — Почитай что на каждом острове, окромя совсем уж невеликих, до сих пор что-то, да осталось.