К вечеру добрались до траверза северо восточной оконечности талабского архипелага. Это я его так на свой манер называю. Удалось как-то в молодости, ещё в той жизни, посетить эти места, вот что-то в памяти и сохранилось. У местных всё проще — острова! И всё! Сначала думал именно на одном из этих вот островов и заночевать, да стоило лишь оказаться под их прикрытием, как ветер словно по волшебству затих, перестал давить на ухо, волна стала мельче и ход выровнялся. Пошли веселее и быстрее. А раз пошли, то какой тут может быть отдых? До темноты как раз успеем дойти до перешейка! Там тоже наверняка есть где остановиться. Если же нет, то ничего страшного, и в лодках можно ночь скоротать.
Уже срединную часть архипелага миновали, как дозорный на носу нашей лодки вскинулся. Он у нас на надстройке приспособился сидеть, мы первым делом пост наблюдательный там организовали. Она хоть и разбитая, но одно местечко для такого важного дела удалось расчистить от щепы и обломков.
Мы как раз по левую руку очередной невеликий островок оставили и к следующему пошли. Между этими островами совсем небольшой проливчик, что-то вроде заросшей камышом протоки. Вот в глубине этой протоки дозорный наш и углядел знакомый силуэт!
Привстал, всмотрелся и на меня оглянулся. Движением руки к себе поманил. Не кричать же на всё озеро?
— Замерли всё! — не нужно, чтобы сейчас вёсла по воде шлёпали или уключинами скрипели.
Тор назад обернулся, палец к губам приложил. На второй лодке правильно поняли, вёслами перестали махать.
Вскарабкался на разбитую крышу, стараясь чтобы щепки в руки не впились, осторожно ступая приблизился к дозорному:
— Что у тебя?
— Вон, в глубине протоки, в камышах! Видишь? — тихонько проговорил дружинник. — Под деревьями?
— И что? Мало ли в озере похожих баркасов ходит? — я тоже непроизвольно вслед за ним свою громкость убавил.
— Баркасов, может, и много, а вот таких, с закопчённой кормой, я только один знаю. Совсем недавно его видел, — пошутил дозорный.
— А если это грязь? Или смола? — озвучил свои сомнения.
Оглянулся, Тора к себе поманил. Другие два десятника на второй лодке находятся.
— Нет, точно не смола. Тогда бы вообще чёрное пятно было. А это серое больше. И на грязь не похоже. Да и откуда там могла грязь появиться? Мы же всё с носа по сходням бегали!
Скрипнула щепа под сапогами вскарабкавшегося на рубку Тора:
— Что тут? — десятник приставил ладонь руки ко лбу. — Знакомый баркас. Ночуют?
И тут же сам же себе и ответил:
— Непохоже. Какая ночёвка, если в крови всё!
А ведь верно! То, что мы за грязь или пороховую копоть принимали, больше на пятно крови похоже. Но это понимаешь, если тебе знающие люди подскажут. Но головой кивнул, соглашаясь с этим утверждением.