А над всем этим богатством мириады чёрных мух носятся. А гудят как! Оглохнуть можно. Прямо столпотворение в воздухе всей этой заразы! Ещё и в лицо то и дело прилетают, в глаза угодить норовят, да больно так бьют с разгона! И ещё осы. Вот это действительно неприятно.
А местные на всё это никакого внимания не обращают! На моих глазах дебелая баба в обвязанном вокруг щиколоток платье из корзины огромную рыбину выдернула, стряхнула с неё рукой лениво ползающую жирность… Тьху, живность! Отмахнулась от рассерженных ос и тут же яростно принялась торговаться с продавцом, как раз и указывая на этих летающих насекомых!
— А что это у неё платье так подвязано? — не удержался и поманил к себе Тора. Как раз он у меня за спиной находился.
— А это чтобы не запачкалось, — так же шёпотом пояснил мне десятник.
Ага, понятно, мог бы и сам сообразить. Просто растерялся немного от обилия впечатлений. Кстати, если в самом начале прогулки по торгу то и дело на женские прелести косился, то после всего увиденного, после валяющихся под ногами кишок и забивающей нос вони протухшей рыбы мне уже не до баб стало.
Вот иду я, а впереди девка к бочке наклонилась! Навалилась на край животом, круглый задок оттопырила! И такой вид открывается при этом, что у меня прямо ух! А поравняешься с ней, а там руки по локоть в рыбьих потрохах перемазаны! Хорошо ещё, что косы свои толстые в бочку не макнула, зато лицо в чешуе, как у русалки. Платье берегут, а самих себя нет. Враз всё желание улетучилось…
Какой только рыбы здесь нет, глаза разбегаются. Неужели это всё выловлено из нашего озера? Ладно щука с лещом, ладно сом и угорь, но откуда у нас краснорыбица и осетровые? А они есть! Лежат на прилавках разновеликие свежие тушки, целые и потрошёные, тут же рядом стоят бочонки с такой же, но солёной! Вдобавок хорошей такой горкой высятся на деревянных подносах копчёности. Лупят по желудку ароматами горячего и холодного копчения! Враз всё внимание на себя перетягивают, желудок тут же требовательно бурчать начинает.
Рот слюной наполнился, ноги сами по себе к прилавку затопали, пришлось себя одёргивать. Да я не один здесь такой, мои ребята все как один слюной давятся! Ничего, никуда эта рыбка от нас не денется!
Так что все эти ароматы и настойчивые просьбы голодного живота оставляем побоку, всё потом! Сначала дело делаем, до усадьбы идём! Там все новости меня дожидаются!
Но и сразу, напрямую, подниматься к Крому не стал. Пристальный взгляд десятника на решётках спиной чую. Наблюдает, куда дальше пойду? Да и ладно, пусть смотрит. За погляд монет не берут.