— Наша, — кивнул в ответ. — Вон оно, устье, прямо перед нами.
— Где? — озадачился Ростих.
— Видишь, где песок заканчивается? — показал направление на оконечность мыса рукой. — Вот там и устье.
— Так это что? Получается, уже наш мыс? — и с явным облегчением в голосе выдохнул. — Неужели доплыли?
— Доплыли, — подтвердил. И чего так обрадовался? Надо бы уточнить. — Что? Не понравилось тебе море?
— Нет, — мотнул головой Ростих. И вполголоса заоправдывался, опасливо поглядывая на рулевого. — Ну кому такое может понравиться? Ни конца, ни края этой воде не видно. До берега не докричишься! И ладно бы вода эта добрая была, так ведь нет! Горькая!
— Да-а, получается, не по нраву тебе море пришлось? В лесу лучше?
— Знамо, лучше! — подхватил Ростих.
И, доверительно склонившись ко мне, проговорил, стараясь чтобы его ни рулевой, ни прислушивающийся к нашему разговору шкипер не услышал. — Как представлю, что под ногами ничего нет, а до дна не достать, так веришь ли, вот тут, — прижал ладонь к груди, — холодеет и душа чуть ли не в пятки проваливается!
— Верю. У меня иной раз тоже что-то этакое где-то здесь, — повторил его жест, тоже прижал руку к сердцу, — проскакивает.
Постарался придать лицу серьёзное выражение. А то улыбка так и просилась наружу. Человек ведь и впрямь опасается большой воды.
— И у тебя тоже? — неверяще глянул на меня Ростих. — А с виду и не скажешь…
— Невместно мне такое на людях выказывать, — построжел лицом.
— Ну, да, — смутился охотник. И тут же схитрил, вернулся к первоначальной теме. — А это точно наш мыс?
— Он самый и есть.
— А на мысу этом дозорные должны сидеть. Не видел ли кого? — И сам тоже в недалёкий берег пристально всматривается, старается разглядеть своих воинов.
— Нет, пока никого не видел. Сколько не всматривался, а никого не видать!
— Заснули они там все, что ли? — пробормотал словно бы про себя Ростих. Искоса глянул на меня.
В ответ плечами пожал, рано выводы делать. Как бы и не должны они высовываться. Если только не сообразят, что свои пришли. Должны ведь знать, кто на этом корабле плыть будет? Должны! Значит, если не полные дурни, а таковых в дозор никто не отправит, то выглянут, никуда не денутся, обозначат себя!
Похоже, Ростиху точно такие же мысли в голову пришли:
— Нет, спать там никто не будет, а вот растеряться могут! — и выругался. — Ну я им устрою!
Именно в этот момент, не раньше и не позже, из-за деревьев вынырнула человеческая фигурка, сверкнула в лучах заходящего солнца железной бронёй, махнула руками над головой.
— А я что говорил? Бдят! Что ещё за знак такой? Не дело попусту руками размахивать. Не обговаривали мы ничего подобного! — озадачился Ростих.