Устроился купец с комфортом, на мягких тюках с тканью. Опасаться, что он её своими грязными сапожищами перемазюкает, не приходилось, все тюки и рулоны были надёжно укрыты холстиной от как раз подобного случая. Надстройка моя, в ней мне и должно было время проводить. Раньше. А теперь её родич мой новый занял. До поры. И где только умудрился в глину вляпаться?
Отошли от причала, рукой ещё Алёне помахал, а там и берег в тумане скрылся. Идём по течению ходко, река шумит вокруг ничего не слышно. Держимся рядом с берегом, так и идём вдоль камыша. Вёслами почти что и не машем, течение вместо нас работает. Да и куда тут грести, если впереди одна сплошная молочная стена тумана!
Так, загребные понемногу лопастями в воде шевелят, не дают посудине развернуться поперёк течения. Оно, течение, здесь крутит сильно. То в водоворот норовит затянуть, закружить, то на берег выкинуть. Приходится в оба смотреть, в такой-то ограниченной видимости. Вторая лодка следом за нами идёт словно привязанная, все наши действия в точности повторяет.
Вот и наш мыс по левую руку остался! Караульных не увидели, и они нас не услышали. Идём тихо, вёслами по воде не шлёпаем, только речная мелкая волна робко поплюхивает под скошенным плоским носом плоскодонки. Ещё немного и в открытый залив…
— На вёслах напряглись! — разорвала вязкую сырую тишину резкая команда Семёна.
Вздрогнул, настолько неожиданно она прозвучала. Провёл с силой ладонью по лицу, смахивая в сторону скопившийся на нём холодный конденсат тумана. Ну и умылся заодно. Ну и туманище!
А лодка как будто замерла. Только что под носовым транцем волна плюхала, а сейчас всё стихло! И река вокруг тихая и спокойная, ни волны, ни ряби. Гладь! Зеркало! Даже не понятно, движемся мы или на одном месте замерли!
Нет, вроде как звук какой-то нарастает? Или это мне лишь кажется после такой-то тишины? Оглянулся на Семёна — насторожился. Что-то он какой-то напряжённый? И сам неосознанно подобрался, рукой за планширь покрепче ухватился. Глядя на нашего кормчего напряглись и гребцы, нахмурились, сжали в руках рукояти вёсел.
— Вёсла на воду, и… — Семён замер у правила. Даже не вглядывался, всё равно бы ничего не увидел, скорее, напряжённо прислушивался к нарастающему гулу. Медленно поднял свободную руку вверх…
И резко её бросил вниз! Даже по бедру себя звонко шлёпнул. И сразу же рявкнул:
— Взялись, взялись! Навалились, ребятушки! Разом! Раз! Раз!
Вот оно, место, где река встречается с морем, с морской волной! После спокойной глади словно по буеракам на полной скорости помчались!