— Ой, Игорь, больной вопрос.

Некоторое время мы ехали молча. И тут вдруг он сказал:

— А можно документы на продажу дома увидеть?

— Надо у отца спросить, — встрепенулась я, — хотя Тамарка могла и не отдать ему на руки.

— Вот и поспрашивайте, — Сказал Игорь и въехал в больничные ворота. — У меня друг — юрист хороший. Попрошу, пусть глянет.

На следующий вечер мы семьёй сидели на кухне и пили липовый чай из прошлогодних запасов.

— Хорошие ты пирожки с картошкой печёшь, доча, — похвалил любашин отец.

— Так бери ещё, — ответила я, — что же ты один взял и всё. Я вот сколько их напекла, за несколько дней не съедим…

— Да хватит с меня, — вздохнул дед Василий, бросив украдкой грустный взгляд на горку румяных пирожков.

Я вздохнула. Переубедить старика не могу.

— Мы Ричарда когда забирать будем? — подала голос Анжелика, примерилась взять ещё пирожок, но посмотрела на свои ноги, скривилась и резко передумала.

Я опять вздохнула. А эта красапета фигуру внезапно блюсти стала. Не иначе втюрилась в кого-то. Оно-то и не плохо, дело молодое, но сейчас ей нужно о поступлении думать, а не о женихах.

Я перевела взгляд на почти нетронутую горку пирожков и ещё раз вздохнула. И вот для кого я весь вечер убивалась? Взяли по одному и на этом всё. А остальные куда? Скорей бы уже Ричард вернулся, хоть будет кому мои пирожки трескать.

— Врач сказал через два-три дня, — ответила я. — И надо будет ещё не забыть…

Но договорить мне не дал звонок в дверь.

— Я открою! — подпрыгнула Анжелика и метнулась в прихожую.

Ну точно жених появился.

Надо будет с ней политинформацию провести на эту тему.

— Добрый вечер! — на кухню заглянула Ивановна.

После того, как мы с Игорем привезли её из больницы и насильно внедрили в её же квартиру, Райка психанула и ушла к родителям, кляня меня и Игоря на все лады.

Целых два дня Ивановна жила себе спокойно, упивалась домашним уютом и смотрела телевизор.

А потом вернулась Райка. И началась война.

Перво-наперво она заявила, что отправит Ивановну в Романовскую богадельню. Был у нас в пригороде Калинова специальный дом престарелых вместе с лечебницей для психически больных стариков. И все боялись туда попасть ну просто до ужаса. Не было ничего страшнее, чем пожелание попасть в Романовку. Ходили слухи, что методы там ну очень малогуманные. Не знаю, насколько всё правда, но проверять не рвался никто.

Можете представить, как чувствовала себя Ивановна после такого заявления.

Но это ещё не всё. Райке показалось мало запугать старушку, так она начала её третировать, чтобы та написала завещание на квартиру на неё.