— Ага, надеялась, видно, что старушка быстренько переставится, — хохотнула и себе дежурная, — Но Ивановна у нас боевая, она ещё всех своих племянниц переживёт…

— Ага, до седьмого колена, — рассмеялась уборщица и шустрее завазюкала шваброй.

И взглянула на Игоря, тот стоял красный, как рак.

— Так мы пройдём? — спросила я и уточнила, — я супчик куриный ей взяла. Ей же можно?

— Уже можно, — кивнула дежурная, — только пусть по чуть-чуть ест, а то с голодухи может вспучить. На казённых харчах совсем она исхудала, бедняга. Нас не больно-то и финансируют, а оно же для выздоравления и молочка хочется, и вкусненького.

Дальше я слушать словоохотливых сотрудниц не стала и потащила Игоря в палату.

В этом помещении находилось человек десять женщин разного возраста и степени тяжести. Некоторые спали, другие лежали и тихо стонали, кто-то стоял у окна и смотрел на деревья в больничном дворе. На ближайшей к нам кровати сидела девушка в очках и читала книжку.

— А Ивановна где лежит? — тихо спросила я её.

— О! Так вы к Ивановне! — обрадовалась девушка, — как хорошо! А то к ней единственной никто не приходит. Мы тут уже всей палатой её подкармливаем, но ей же и переодеться нужно, и постирать вещи…

— Так где она? — прервала я поток словоизлияний девушки.

— Вон, — махнула рукой девушка, — На крайней койке, лежит.

Я проследила взглядом и увидела соседку-старушку, которая столбиком лежала на кровати и безучастно смотрела в потолок.

— Идём, — сказала я Игорю, который всё уже понял и не знал, куда деваться, так ему было не по себе.

— Да я понял уже, — вяло попытался отбиться от меня он, — давайте я пойду. Я вас в машине подожду.

— Э нет! — строго сказала я, — вы же после свадьбы планировали жить где? В квартире Ивановны небось? А старушку куда? Вы почему её не проведываете? Это же элементарная…

— Да я и не знал, — пробормотал тот.

— Не знал, или не хотел знать? — безжалостно отрезала я. — Нет уж, пошли.

— Но…

— Не только эта старушка пострадала от Райки, но и я, и двое детей-сирот, которые у меня на руках, — безжалостно сказала я, — поэтому уж будь добр всё послушать и сделать выводы. У меня, можно сказать, кроме тебя и защиты от неё никакой нету. И у сироток. И у этой несчастной бабушки. Так что пошли!

И я потащила Игоря к Ивановне (сама, кстати, не заметила, когда перешла к нему на «ты»).

— Здравствуйте, соседушка! — радушно поприветствовала я Ивановну, — а мы тут как раз мимо проезжали и решили к вам заглянуть. Как ваше здоровье?

— Ой, Любка! — всплеснула руками старушка и аж подорвалась с кровати от радости. Куда и исчез её равнодушный тоскливый взгляд.