Интересная просьба от моих особистов. Так сильно хотят скрыть эту историю? Сомневаюсь, что получится. Кто бы ни был беглецом, разборок, как и после Беленко, не избежать.

— Нет. Для меня самого подобная просьба удивительна. С людьми хорошо общаюсь, — ответил я.

— Понятно.

Через несколько минут закипел чайник и Гуманов разлил горячий напиток по кружкам.

— Спасибо, — поблагодарил я капитана, когда тот поставил передо мной чай.

— Пейте. Вы устали. Столько всего сделали за ночь, — сказал Гуманов.

Так-так! Началась игра на внимательность. Пытается меня подловить на какой-то неосторожной фразе. А я уже начал думать, что меня действительно в гости позвал к себе особист по просьбе коллег из Шинданда.

— Товарищ капитан, вы если что-то хотите напрямую спросить, то спрашивайте. Зачем эти все аккуратные и провоцирующие фразы? — спросил я и Гуманов, отхлебнув чай, ехидно улыбнулся.

— Никакой провокации, Сергей Сергеевич. Обычная работа простого оперуполномоченного, — ответил капитан и достал из ящика в столе тарелку с конфетами «Золотой ключик» и печеньем «Альберт».

— Понятно.

Конфетками я решил угоститься, но был настороже. Капитан очень нацелен на разговор. Может и спровоцировать на неверный ответ.

— Война заканчивается, а сражения ещё нет, верно? — спросил Гуманов и я, молча, кивнул. — Сколько вы в Афганистане?

— С марта 1981 года, — ответил я.

— Немного вам оставалось, чтобы спокойно убыть в Осмон.

— Почему вы так сказали, будто я тут ещё останусь после положенного мне срока? — спросил я.

— Думаю, что ваша командировка закончится гораздо раньше, — твёрдо сказал капитан. — И я сомневаюсь, что вы этому обрадуетесь. Успели уже все свои дела закончить, прежде чем пойдёте под суд?

Да что он несёт⁈ Он меня за предателя считает или… Похоже, что с Шинданда пришла команда меня не оградить, а задержать.

Дверь за спиной открылась, и на пороге появились двое мужчин в песочной форме с множеством карманов, в том числе и на рукавах. Та самая «эксперименталка», которая должна пойти в войска через пару-тройку лет.

— Он здесь, товарищи, — подскочил со своего места Гуманов и поспешил поздороваться с вошедшими.

Один из них — Краснов. Выглядел он уставшим, как будто новогоднюю ночь отмечал как это и полагается советскому человеку — много ел и пил, а потом поздно лёг спать.

Второй — Сергей Иванович. Какую должность в аппарате КГБ он занимал, я не знаю, но он явно был начальником для Краснова.

— Мы видим. Оставьте нас, — сказал Сергей Иванович и Гуманов вышел за дверь, оставив свой чай недопитым на столе.

Только сейчас заметил, что сижу на стуле и не отрываю своей пятой точки. А ведь в кабинет вошли минимум генерал с полковником. Аккуратно поставив кружку на стол, я начал вставать, почувствовав боль в позвоночнике. Попытался не корчить болезненную мину, но дискомфорт был очень чувствительным в нижнем отделе.