— Уже и момент двойного движения поймал. К «туполевцам» пойдёшь после окончания школы? — спросил Батя.
— Надо поступить ещё, — ответил я, выравнивая самолёт по курсу.
На высотомере 650 метров, скорость 450 км/ч. Отчего-то меня дёрнуло проконтролировать топливомер и насосы топливной системы. Ведь там же что-то исправляли вчера.
Лампы насосов первой и второй группы баков погасли. Следом и третья с четвёртой группой.
Приплыли!
— Командир, топливоподкачивающие насосы, — сказал я по внутренней связи.
— Вижу. Управление взял. Возвращаемся. Обороты? — запросил Брилёв.
— 4000. Больше нельзя, — сказал я, держа правую руку на рычагах управления двигателей.
— Знаю. Высота?
— 550, командир. Можем сесть. Самолёт был не полностью заправлен, — подсказал штурман.
— Грачёвка, 010й, отказ насосов. Нужна экстренная посадка, — доложил Брилёв руководителю полётами, и тот сразу же начал разгонять в стороны все самолёты над аэродромом.
— Полоса будет свободна. Шасси, механизация контроль, — громко сказал руководитель.
— Второй, помогай с управлением. Тяжело идёт, — сказал Батя.
Похоже, что и в системе управления какие-то неполадки. Я взялся за штурвал и почувствовал, что он слишком трудно отклоняется.
Начали выполнять разворот в сторону аэродрома. Курс посадки 298° более хорош в этом отношении — на предпосадочной прямой нет населённых пунктов, а только степь.
— Аккуратнее, — с натугой говорит Брилёв, которому, как и мне, очень сложно бороться с тяжёлой машиной.
— Выходим на посадочный курс. Высота 500, — доложил штурман.
— Нормально, нормально! — говорит Брилёв, и я уже вижу перед собой серую полоску взлётно-посадочной полосы.
Но рано я начал расслабляться.
— Левый двигатель встал! — доложил я, почувствовав, что самолёт потянуло в сторону, а обороты двигателя начали падать.
— Встречный запуск! — командует Батя.
— Правый встал! — доложил я, и уже никакой из запусков нам не поможет.
Высота 450 метров и самолёт валится в степь.
До полосы слишком далеко. Нам не хватит высоты, чтобы спланировать на бетон. Хоть мы и успели выпустить шасси.
— Нормально, нормально… — продолжает твердить Брилёв, но особой уверенности мне его слова не придают.
— Высота 450. Катапультируемся? — задал вопрос штурман-оператор по внутренней связи.
С такой высоты шансов у них выжить нет. На Ту-16, штурмана катапультируются вниз, а у нас уже выпущены шасси. Ребят просто размотает под фюзеляжем.
— Люки сбросьте! — громко сказал по внутренней связи Роман, который уже притянулся ремнями и занял положение для катапультирования.
Даже если сбросим нижние люки, это им не поможет.