В тот же миг в меня снова ударил зеленый луч, стремительный и даже ожидаемый после ее слов. И вновь все пошло по накатанному сценарию: я увернулся, и моя молния вновь попала в цель. Рыжая оказалась по-детски предсказуемой и упрямой — она не меняла тактику и шла напролом.

Теперь уже я атаковал ее (помниться Кузьма говорил что энергии хватит на несколько атак, вот экономить не стал), отправив на землю и несколько раз повторил молнии, как только она пыталась подняться. Об ответных атаках та сразу забыла.

— Хватит! — наконец-то раздался ее голос, но уже не такой уверенный и резкий, а даже с неким надрывом: она поднялась на колени, подняла руки вверх, отчаянно моля о пощаде. — Сдаюсь…

Я замер, не опуская руки — был готов нанести следующий удар, если потребуется, но вдруг почувствовал слабость: по телу разливалось очень неприятное, тянущее ощущение — что-то вроде классического чувства голода, где-то под ложечкой сосало и ныло. Как не вовремя.

Похоже закончился мой резерв, может еще одна атака и можно будет брать меня, что говорится, голыми руками. Впрочем, рыжая об этом, слава богу, не знала.

— Ты кто? — повторил я свой вопрос, не теряя бдительностию.

— Персефона, — с какой-то фатальной обреченностью сообщила она, медленно поднимаясь с колен и отряхиваясь, смахивая что-то несуществующее с рваной футболки, которая давно уже превратилась в одно большое обгоревшее лоскутное полотно.

На обнаженной груди и животе у нее проступили обугленные и явно болезненные раны, но, что удивительно, ни малейшего внимания на них она не обращала, не сводя с меня своих зеленых, глаз, в которых на этот раз четко читался страх, и даже, возможно, что-то очень похожее на уважение.

— Богиня древнегреческая, значит? — поднял я бровь, решив выдать на-гора свою эрудированность.

То есть в этом мире тоже есть античная мифология? Такая же, как и в моем мире? Странновато как-то…

— Я — ее аватар… — выдохнула Персефона, — а вот ты… Ты — Зевес. Или, как вы, люди, привыкли звать его, — Зевс.

— Чего? — уставился я на нее, пытаясь осмыслить сказанное. — Ты обкурилась, что ли?

— Нет, великий… — голос ее стал тише. — Извини, что не узнала тебя сразу, но как ты выжил — непонятно… Яд готовил сам Асклепий… Аватар Зевса… С ума сойти! — голос ее стал тихим, почти отрешенным. — И мне пора… Мы еще встретимся, обязательно…

Прямо перед ней вдруг вспыхнул мерцающий голубым портал.

— Ты куда? — вырвалось у меня прежде, чем я успел что-либо проконтролировать.

И тут что-то в глубине памяти, еле уловимый внутренний голос, вдруг буквально завопил: ее отпускать никак нельзя!