Я все же решил проявить осторожность: остановился, встал за ближайшим раскидистым деревом — удивительно, но такие еще растут у нашей «хрущевки», — и стал наблюдать за происходящим из укрытия. Однако мужики просто стояли, курили одну сигарету за другой — и больше ничего подозрительного не происходило. Интересно…
Что ж, приготовившись к любой неприятности, все-таки решительно направился к подъезду. Стоило мне только появиться на открытом месте, оба «товарища» тут же бросили сигареты, переглянулись и перекрыли дорогу, осматривая меня своими глубоко посаженными, бесцветными, словно у рыбы, глазами.
— Ты Соболь? — послышался хриплый вопрос одного из них.
— Кто такой Соболь? — как можно увереннее спросил я. — Не знаю такого!
Они переглянулись между собой, один заметил:
— Да рожа-то похожа…
— Слышь, парень, ты не гони, — добавил второй с легкой угрозой в голосе, — с тобой тут хотят пообщаться…
Чую — это точно посерьезней, чем все прежние мажорчики будут. Я сделал шаг назад, внутренне готовясь в любой момент вступить в бой.
Но, похоже, эти костоломы почувствовали угрозу от меня и тут же отступили, синхронно сунув руки в карманы.
— Стоять! — буквально ударил по ушам хлесткий, резкий крик, который, к моему изумлению, был адресован не мне, а этим самым молодчикам.
Те, мгновенно переменившись в лице, словно по мановению волшебной палочки, как-то ловко, чуть ли не изящно проскользнули мимо меня, а я, уже развернувшись, увидел наконец хозяина этого властного голоса.
Это был невысокого роста коренастый человек лет примерно сорока, может, чуть больше. На его фигуре идеально, просто безупречно сидел дорогой деловой костюм. Вьющиеся черные волосы и узкое вытянутое лицо с длинным носом с горбинкой. М-да. Национальность этого человека я определил буквально с первого взгляда. Очень известную в моем прошлом мире.
Но и не было сомнения в том, что передо мной стоял по-настоящему опасный человек. Его стальной, оценивающий, цепкий взгляд серых глаз, казалось, просвечивал меня, словно рентгеном. Во всем облике этого человека, буквально в каждом его движении чувствовалась сила. Этот человек, вне всяких сомнений, принадлежал к тем, кто привык командовать, приказывать, принимать решения.
— Семен Евгеньевич, — обратился он ко мне на удивление вежливым, даже каким-то подчеркнуто уважительным тоном, — прошу прощения за поведение моих спутников. Нам обязательно нужно поговорить с вами!
— А кто вы, если, конечно, это не секрет? — осведомился я, постепенно ощущая, как уходит напряжение, отступает волнение, ибо угрозы от этого человека не чувствовалось совсем. Да, он выглядел опасным, но не по отношению ко мне. По крайней мере в данный момент.