Надо же…

. Я отчетливо чувствовал, как меня постепенно охватывало какое-то странное холодное спокойствие. Зная особенности поведения древних богов… С чего это вдруг Персефона решила, что Зевс, то есть теперь я, вдруг станет переживать за какого-то жалкого человечишку? Что за откровенный бред? На этом определенно надо сыграть и использовать в свою пользу.

— А с чего ты вдруг решила, что мне интересен этот конкретный человек? — постарался я вложить в свой голос максимум холодного презрения и равнодушия.

Глаза Вано изумленно и болезненно распахнулись, и он что-то отчаянно замычал, но довольно быстро замолк, так как Персефона слегка нажала острым ножом на кожу моего друга, и по шее медленно побежала тоненькая струйка ярко-алой крови.

— А разве это не так? — общий тон девушки особо не поменялся, но в нем я почувствовал нотки растущего сомнения и неуверенности.

— Ну вот сейчас и узнаешь правду, — холодно хмыкнул я и резко метнул уже полностью готовую сверкающую молнию прямо в нее.

Ей волей-неволей пришлось стремительно отпрыгнуть в сторону, и молния багровым ярким росчерком ударила в пол, разворотив достаточно приличный кусок ламината и оставив заметную черную дыру.

В следующий миг Персефона с искаженным яростью лицом бросилась на меня. Вместо обычного кинжала в ловких руках внезапно появились призрачные изогнутые сабли, чем-то отдаленно напоминающие японские катаны.

Двигалась девушка просто невероятно быстро, практически молниеносно. Встретить ее еще одной созданной молнией у меня, к сожалению, не получилось. Банально не успевал среагировать. На ее лице появилось торжествующее выражение, которое, впрочем, практически мгновенно сменилось полнейшим изумлением. Потому что передо мной буквально из воздуха соткалась Атропос с точно такими же саблями в руках и уверенно встретила вражескую атаку.

Я отступил назад, чтобы не мешать телохранительнице выполнять свою работу. Тем более она сразу же активно начала теснить нашего противника.

И вдруг я услышал угрожающее низкое рычание прямо за своей спиной. Внутри все будто застыло, я резко развернулся и с ужасом увидел, как на меня из темного дверного проема другой комнаты злобно смотрит здоровенный трехголовый пес.

Цербер. Черная чешуйчатая шкура, три отвратительные головы, чем-то похожие на головы бультерьеров. С маленькими злыми красными глазами, полными ненависти. Он был заметно крупнее, чем те твари, что я видел в Центральном парке. К тому же его массивное его было покрыто какой-то мерцающей и белесой, полупрозрачной пеленой.

Но самое главное — в этих шести глазах кипела не просто животная злоба, там явно светился разум. Меня буквально окатило волной чистой концентрированной злобы и ненависти. В следующую секунду тварь стремительно прыгнула на меня. Только для того, чтобы нарваться на тщательно приготовленную мной для Персефоны молнию. Очень вовремя пригодилась!