Я смотрел на Альверина и только сейчас заметил, что на его коре, помимо мха, можно было заметить и цветы. Рядом с гигантом стоял Тилль, «малыш», если так можно сказать про трёхметровое древо. Он прижимался к отцу.

Небо над нами начало стремительно темнеть. Только что оно было серым, а теперь становилось чёрным как смоль. Словно кто-то резко вырубил свет. Холодный ветер завыл, пробирая до костей.

— Это что за хрень, а? — вырвалось у Димона. Он стоял рядом, сжимая лук, и уже смотрел вверх.

— Не нравится мне это, — тихо сказал Юки.

— Гр-р-р-р, Альверин! Что это⁈ Буря? — прогрохотал Крагг, указывая пальцем вверх.

Я взглянул на гиганта. Его ветви дрожали, а янтарные глаза потускнели. Остальные выжившие криспы начали медленно двигаться к центру поляны. Их движения стали плавными — они окружили тела погибших, не разделяя их на «своих» и «чужих».

— Это не буря. Это наша скорбь, — громко ответил Альверин. — Мы оплакиваем павших.

— Что они делают? — к нам подошла Катя, её голос чуть дрожал.

— Похоже, хоронят? — неуверенно ответил я, не отрывая взгляд от криспов.

Альверин поднял свои ветви к небу, и его кора начала слабо светиться мягким зелёным светом. Остальные древа последовали его примеру, и вскоре вся поляна озарилась этим сиянием. Земля под ногами задрожала, и я почувствовал, как что-то тянет меня вниз.

Из земли начали расти тонкие корни, похожие на нити. Они мягко обвивали тела погибших и укутывали их в кокон. Эти корни пульсировали и словно перекачивали энергию. Я заметил, как из расколотых стволов культистов начала сочиться чёрная кровь, но корни впитывали её и… Очищали. Превращали в слабое золотистое свечение.

— Это… невероятно, — прошептала Лена. Её глаза блестели от слёз, но взгляд она не отводила. — Они возвращают их в землю, очищают.

— Не просто очищают. — тихо заметил Юки. — Они возвращают их сущность в цикл жизни. Может это и не похороны, а возрождение?

Я кивнул, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Зрелище пробирало до глубины души. Возможно ли, что потом павшие криспы возродятся в новой жизни этой планеты? Корни, укутавшие тела, начали медленно уходить под землю, утягивая разбитые стволы за собой. На месте каждого павшего криспа появился маленький росток — едва ли заметный, но сияющий тем же зелёным светом. Лена невольно взяла меня за руку, а я не убирал — не собирался нарушать этот ритуал.

Теперь небо не казалось таким уж зловещим, хоть и оставалось чёрным. Скорее торжественно покрыло землю и укрыло этот священный момент.

Когда последний росток пробился из земли, Альверин опустил ветви. Его глубокий и мелодичный голос разнёсся над поляной: