— Берём!

— Чего? — хором воскликнули мы с хозяином квартиры.

— Не парься, дружище, всё ровно. Давайте подписывать, — везунчик протянул паспорт.

Когда хозяин удалился восвояси, я налетел на Димку с вопросами.

— Да ладно тебе, Жек, я ж сразу срисовал, как ты расстроился. Есть правда в твоих словах, нужно в Авалон уходить и не париться. А деньги, дак были у меня, плюс твои, да и очков я вывел сразу пятнадцать. Я ж ещё и депозит вернул за ту хату. Так что, если бюджет подбить, у нас ещё тысяч восемьдесят есть, вообще не парься.

Я лишь несколько секунд молча смотрел на Димона, а потом с силой пожал ему руку:

— Ну ты красавчик! Обязательно потом рассчитаемся.

— Да ты уж постарайся, — хохотнул везунчик. — Как-то в Авалоне тоже надо на что-то жить и усиливаться.

— Само собой, — закивал я.

Пока Димка прыгал на своей кровати, оценивая новый матрас, и визжал как девчонка, которой подарили «Бентли», я в очередной раз почувствовал укол. Ведь он даже не догадывается, почему я так обеспокоен, и всё равно делает, послав в сторону свои сомнения и догадки.

Нет, так не пойдёт! Димону обязательно нужно рассказать, это зашло уже слишком далеко.

Едва я открыл рот, как раздался звонок. Тётя Нина напомнила мне о просмотре моей квартиры.

Ну хорошо, сразу после этого и расскажу.

Мы приехали к моей старой общаге на такси. Димон наотрез отказался оставаться один — энергии в парне было столько, что не устал бы, будь в сутках сорок восемь часов.

Нас высадили за несколько домов — прошедший дождь образовал на пути нереальную лужу, в которую таксист ехать не захотел.

Я уже предвкушал, как избавлюсь от однушки, но чем ближе мы подходили к подъезду, тем сильнее ныло в груди. Интуиция орала — что-то не так. Димон тоже замедлил шаг, оглядываясь. Но улица пустовала, лишь фонари мигали.

— Жек, чё за хрень, а? — тихо спросил он, когда мы остановились у подъезда. — Ты реально тут жил? Район такой, будто на кладбище приехали.

Он в чём-то был прав. Три однотипные общаги, а вокруг на несколько сот метров поля. Неблагополучный район — застройщика, который выкупил земли вокруг, посадили, и дальнейшая судьба этого участка оставалась неизвестной.

— Да ладно, не трынди, — я улыбнулся. — Всю жизнь тут прожил. Пошли уже решим вопрос.

И как только мы подошли к подъезду, из тени тут же выступил бородач — его сложно было не узнать. Он стоял, скрестив руки, с мерзкой ухмылкой, от которой сразу же захотелось ему врезать. За его спиной вспыли остальные тени. Реальные громилы — все под два метра, с кастетами, цепями и такими рожами, будто только откинулись с зоны.