— Нет, — покачал головой Ит. — Сам знаешь, сколько он сжирает энергии. А восстанавливаться нечем, потому что из еды только топинамбур. Не стоит рисковать и тратить силы.

— Ну, вообще да, тут ты прав, — согласился Скрипач. — Ускоренный потом приходится заедать чем-нибудь сладким. Причем в изрядном количестве. Помнишь, как я во время учебы после теста чуть не полкило тех Фэбовских конфет, которые он сам делал, схомячил? Это было слишком, конечно, пары-тройки бы хватило, но мне в тот момент так хотелось есть, что я не удержался.

Ит усмехнулся.

— Пока ты не сказал, я не помнил, ну или почти не помнил, — ответил он. — Глупые мы тогда были, сил нет. И наивные.

— И это было прекрасно, — серьезно ответил Скрипач. — Было, и уже никогда не будет. А жаль. Тебе ведь тоже жаль, да, Ит?

— Да, — кивнул Ит. — Но теперь уже ничего не изменить.

— Так ли ничего? — спросил Скрипач.

— Идём, — Ит отвернулся. — Поговорим про это позже.

Блестящим объектом, который они оба заметили, оказался срез скалы, сделанный термо-резаком для работы с камнем — оба они с этим инструментом были знакомы, потому что не раз видели его. И во время постройки дома, и когда добирались до места размещения темпоральной капсулы, спрятанной под часовней. Срез этот располагался на краю средних размеров площадки, назначение которой сомнений не вызывало. Тут садились катера, вот только последняя посадка была уже очень давно. Через трещины в камнях пробивалась тут и там никем не потревоженная трава и кусты.

— Круто, — покачал головой Скрипач. — Аэродромчик такой небольшой.

— Да, метров сто в длину, если не меньше, — подтвердил Ит. — Любопытно. Причем это место не кустари делали, здесь всё стабилизировано. Склон ниже поехал, а это место нет. Надо пройти дальше, и посмотреть, что тут ещё есть.

— Людей тут точно нет, — констатировал очевидное Скрипач. — Но делать нечего, пойдем смотреть. Нам без разницы, есть или нет, обходить оползень всё равно как-то надо.

— Твоя правда, — вздохнул Ит. Они перешли площадку, и увидели, что, петляя между скалами, от узкого края площадки начинается неширокая мощеная дорожка. Мощение выглядело дорогим, при ближайшем рассмотрении дорогим оно и оказалось — дорожка была выложена, ни много, ни мало, нефритом.

— Ох и ни фига себе! — Скрипач присел на корточки, и смахнул пыль с ближайшей плитки, чтобы рассмотреть её получше. — Ит, ты это видишь?

— Вижу, — кивнул Ит. — Это нефрит, с узорами. Кажется, привозной. Не помню, чтобы на Окисте добывали нефрит.

— Никогда его тут не добывали, — подтвердил Скрипач. — Это импорт. Ты представляешь себе, сколько эта дорога стоила?