— Другой не будет.

— Ещё как будет, — Скрипач снова перешел на всеобщий. — Уважаемый, извините, что мы ругаемся на привычном нам языке, но брат не прав. Снизьте хотя бы на десять процентов стоимость прохода. Что нам есть, и где нам жить, пока мы будем ждать решения конклава?

— Там есть социальный минимум, — возразил таможенник.

— Не такой, как здесь, — назидательно ответил Скрипач. — Конура и помои. Десять процентов.

— Пять, — сдался таможенник.

— Семь, — сказал Скрипач.

— Раунд, — сказал Ит. — Семь процентов. Этого хватит.

— Ладно, семь процентов, — вздохнул таможенник. — Уходите сейчас, или позже?

— Сейчас, — ответил Ит. — Мы готовы.

Склон Холма переноса покрывала сухая, золотистая степная трава — Ит подумал, что, кажется, точно такая же трава растет почему-то во всех мирах, где стоят подобные сооружения. Хотя, конечно, Холм нельзя было назвать сооружением в прямом смысле этого слова. Убери с него блоки переноса, похожие на потрепанные временем и ветрами каменные плиты, и получится просто пологий холм, стоящий посреди бескрайней степи. Пустота, и ветер, гуляющий между блоками. И пустое, огромное, выцветшее небо над головами. Транспортники не любят спецэффекты. У них всё просто и буднично. Это нелегалы, типа Ойтмана или Вицама-Оттое будут демонстративно вешать в пространстве огненные кольца порталов, и в этих кольцах будут исчезать окутанные сиянием огромные корабли, а транспортники, истинные хозяева всех во вселенной дорог, сделают всё просто и буднично. Подведут тебя к блоку, который на самом деле является набором из миллиарда молекулярных слоёв, каждый из которых дверь в другой мир, и спросят — вы готовы? Как сейчас…

— Вы готовы? — спросил таможенник.

Они стояли на склоне, напротив блока, которые уже начал едва заметно светиться чистым белым светом.

— Да, готовы, — кивнул Ит. — Мы готовы снова умереть.

— Это домыслы, — таможенник впервые за всё время улыбнулся. — Не верьте, когда вам рассказывают о том, что ваше физическое тело во время переноса погибает, и создается заново. Это то же самое тело. Ваше личное, которое никто у вас и не думал отнимать.

— Простите, я неудачно пошутил, — Ит тоже улыбнулся. — Мы знаем. Вы совершенно правы. Спасибо вам большое за сопровождение.

Скрипач нагнулся, сорвал неприметный крошечный цветок, и сунул себе за ухо.

— На память, — пояснил он. — Это же не возбраняется?

— Нет, — покачал головой таможенник. — Это не возбраняется. Приготовьтесь, пожалуйста. Доброй дороги.

— Спасибо, — кивнул Ит. Они со Скрипачом подошли к блоку, взялись за руки. Перед входом, когда они делали шаг в ставший неосязаемым блок переноса, Ит обернулся, и едва слышно произнес два слова, в этот момент Скрипач дёрнул его за руку, и они вошли в блок. На долю секунды их поглотила тьма, а затем свет поблекшего неба сменился на искусственный свет, исходивший от высокого потолка станции СМ-0926-Р-12.