Хаос, как выяснилось, тоже неплохо в этом разбирается. И безошибочно находит именно таких людей, от которых во сне отчетливо исходит привкус безумия.

Когда такой человек появляется на примете, хаос незаметно проникает в его сны и, как обычный вампир, цепляется за них длиннющими отростками. Сперва осторожно пробует на вкус, опутывает невидимыми щупальцами, как-то время изучает добычу, проверяет, смакует и, только убедившись, что жертва подходит, намертво к ней присасывается.

После этого несчастный обречен. Если хаос окажется особенно голоден, то душу он высосет подчистую, и однажды утром в постели обнаружат еще один труп. Для жертвы это всегда означает окончательную смерть, ее душа никогда не попадет в божественные чертоги, и леди Смерть не сможет вернуть ее на круг перерождения, потому что от собственно души уже ничего не осталось.

Если же хаосу захочется поиграть, то душу он, конечно же, высосет, однако не целиком. Оставит обглоданный, почти не соображающий кусок, который будет способен лишь на то, чтобы выполнять самые примитивные задания.

Так, собственно, и появляются куклы.

Зачем для этого вообще нужна душа, никто из нас не знал. Но если предположить, что привязкой для кукловода служили именно сны, то, вероятно, внутри должен был остаться кто-то, кто способен их видеть. И именно так телом можно управлять.

Последователи Сола, правда, не подтвердили и не опровергли моей догадки, однако я все же дал им повод задуматься. А еще решил, что некоторое время буду спать исключительно на темной стороне, и ученику посоветовал научиться это делать.

— Мастер Рэйш, а вы уверены, что хаос нас не обнаружит?

Я сошел с тропы и, бегло оглядев виднеющуюся неподалеку крохотную деревушку, опустил взгляд на появившегося рядом Роберта.

В большой широкополой шляпе ученик по-прежнему смотрелся несколько комично, но его бледное лицо выглядело подчеркнуто серьезным, а почерневшие глаза недвусмысленно предупреждали, что шутить над выбранным им образом будет чревато.

Я, кстати, поначалу не хотел его с собой брать. Маленькому мальчику не место на большой войне, которую вот-вот готовились развязать боги. Да и я пообещал себе его сберечь. Однако этим утром он, не дождавшись меня дома, сам пришел в Управление. Внимательно выслушал все, о чем мы говорили с сотрудниками. Дождался, когда мои старшие ученики разбегутся кто куда, а потом просто подошел ко мне и тихо сказал:

— Я пойду с вами, мастер Рэйш. Без меня вам будет не справиться.

Причем он так это сказал, что я ни на миг не усомнился — маленький жнец знает, о чем говорит. Поэтому игнорировать его предчувствия было почти то же самое, что игнорировать пожелания нашей общей богини.