Затем я заглянул в изолятор, но там здоровыми остались только арестанты.

Схрон, как и ожидалось, пустовал.

А вот среди запершихся по приказу Корна в архиве, как это ни странно, никто не заразился. Но я не стал их пугать, рассудив, что в туалет им пока никому не нужно. А если я внезапно вынырну из Тьмы, то кто-нибудь точно ненароком обделается.

Насчет лечебного крыла я даже не раздумывал. Пока я бродил по зданию, отпущенное Корном время истекло, пугающих симптомов так и не появилось, поэтому я все-таки туда наведался. Запомнил, где еще есть живые, подсчитал количество мертвых. А напоследок добрался до «холодильника» и, некоторое время понаблюдав за ассистентом-полоскуном, вдруг обратил внимание на преинтереснейшую вещь.

Оказывается, пока паучиха была, так сказать, живой, моя Тьма ее старательно избегала. Прямо-таки изгибалась и изворачивалась, лишь бы ненароком эту гадость не зацепить. Зато теперь у меня прямо руки зачесались спалить эту пакость к Фоловой бабушке. Причем зачесались с такой силой, что я решил довериться интуиции и, улучив момент, высунулся наружу, после чего шарахнул по дохлой твари огнем и тут же ушел обратно во Тьму, тщательно следя, чтобы ни к чему не прикоснуться.

И вот что интересно: на этот раз паучиха вспыхнула как миленькая. Я даже опомниться не успел, как эта тварь прогорела. Похоже, присутствия хаоса… ну или не его самого, а его следов… в кукле больше не было, поэтому мне и не составило труда от нее избавиться.

Одно плохо: с зараженными после этого начала твориться какая-то ерунда. Те, кто сидел и лежал более или менее спокойно, неожиданно начали буйствовать. Те, напротив, кто проявлял активность, внезапно свалились замертво. Тот, кто смеялся, неожиданно зарыдал. А кто плакал, так же внезапно разразился диким хохотом.

Я даже успел пожалеть, что полез куда не просят и этим еще больше навредил ни в чем не повинным людям, однако буквально через пару ударов сердца все это безумие словно по команде прекратилось. Люди один за другим попадали на пол, как подрубленные. Крики, смех и протяжные завывания моментально прекратились. Управление буквально вымерло, будто по нему только что прогулялась одна моя знакомая богиня.

Однако ауры у большинства все-таки уцелели, что меня несколько успокоило.

Ну а когда я все-таки рискнул выбраться из темноты и проверить, скольких коллег сегодня угробил, то с удивлением обнаружил, что все они благополучно уснули. И только тот парень, на руках которого так и остались паучихины кишки, продолжал тихонько дергаться в уголке. Но я избавил его от мучений, спалив остатки ядовитой дряни, после чего он тоже затих и больше признаков жизни не подавал.