— Подождите, — впервые подал голос Лив Херьен, который, подобно мастеру Дау, сперва предпочитал внимательно всех выслушать и только потом делать выводы. — Арт, ты сказал, что у ведьмы нет цели и что она не способна на какую-то системную работу. Вроде как в ее мозгах царит полнейший кавардак… но тогда как она могла тебя отыскать? Как в ее башке вообще смогла удержаться мысль о том, кто ты и по какой причине тебя надо убить?

Я одобрительно кивнул.

— Молодец, соображаешь. Но тут есть два варианта. Первый: или наши сведения о ведьмах неполны, что, между нами говоря, очень даже вероятно. Или же сегодня к нам явился обычный голем, в тело которого запихнули чужую душу.

— Полагаю, знакомую тебе душу? — остро взглянул на меня шеф, который не хуже меня знал, что даже после смерти у людей могут оставаться не только воспоминания, но и желания.

— Но чья она? — озадаченно воскликнул Илдж, закрутив головой, словно ожидал, что искомая душа найдется прямо тут. — Кто мог желать тебя убить даже после смерти, Рэйш? Да еще с такой силой, чтобы согласиться на ведьминский ритуал⁈

— Шеф! — вдруг без стука влетел в кабинет молодой светлый маг в форме Управления. — Только что пришел ответ на ваш запрос!

— Что за запрос? — нахмурился Корн, знаком велев ему подойти. А едва глянув на корявую, явно не его рукой сделанную подпись, раздраженно дернул щекой. — Рэйш, твоя работа⁈

Я, не смущаясь, кивнул.

— Прошу прощения, шеф. Я долго думал и решил, что найти одного безумца способен только другой безумец, поэтому взял на себя смелость отправить в ближайший Дом милосердия запрос от вашего имени.

Шеф отложил расправу на потом и зашуршал бумагой.

— Судя по всему, ты не ошибся, — странным голосом произнес он, когда прочитал короткое послание. — Здесь говорится, что один из пациентов по имени Альтик Шоттик… помнишь такого? Так вот, два дня назад он сбежал из Дома милосердия, и в настоящее время его местопребывание неизвестно.

У Корна мы задержались почти на полторы свечи.

Само собой, обсуждение было бурным. Господа научные сотрудники долго думали, спорили и жонглировали малопонятными терминами, после чего вывалили на наши головы целый ворох непроверенных сведений, теорий и предположений. В чем-то их выводы показались мне интересными, к каким-то даже Корн отнесся благосклонно. Но шеф по обыкновению не стал торопить события, а просто принял информацию к сведению, взял с ученых подписку о неразглашении и всем присутствующим дал время поразмыслить до следующего утра, после чего прийти сюда с уже готовыми вариантами решения.