— Рэйш… Ну кто бы сомневался. Что-то мне подсказывает, что причиной экстренного совещания снова стал именно ты. Я прав?

Я сокрушенно развел руками.

— У каждого свои недостатки.

— Все, хватит, — оборвал нашу дружескую беседу Корн. — Херьена не ждем. Полагаю, Рэйш уже ввел его в курс дела. Если не полностью, то хотя бы частично, поэтому начинаем.

Я пристально посмотрел на шефа, но тот даже глазом не моргнул, словно лично присутствовал при нашем разговоре и совершенно точно знал, какие распоряжения я отдал Ливу перед походом в первохрам.

— Итак, — сцепив руки над столом, буркнул Корн, и в кабинете мгновенно повисла безрадостная тишина. — Не далее как полторы свечи назад начальники участков получили приказ, согласно которому все подозрительные лица, стремящиеся попасть в здание Управления… особенно неадекватные лица, либо разыскивающие одного или нескольких наших сотрудников… должны быть задержаны до выяснения обстоятельств и немедленно, но со всей возможной осторожностью переправлены в камеры категории ОО.

«Для особо опасных», — кивнул про себя я, радуясь тому, что наши с шефом мысли идут сходными путями. У нас в Управлении, правда, такой камеры пока не было — работы по ее обустройству только начались, поэтому я велел Ливу передать подозрительное лицо (если таковое появится, конечно) сразу в ГУСС, в котором вышеупомянутая одиночка имелась и, что самое важное, почти не пострадала от буйства «бабушки-паучихи».

— Основанием для подобного распоряжения стало случившееся этим утром чрезвычайное происшествие, — продолжил Корн и коротко описал суть произошедшего, начиная от появления у дверей вверенного ему учреждения псевдостарушки и заканчивая теми разрушениями, которые она учинила.

После этого ко всем присутствующим со стола спланировало несколько бумаг.

— Перед вами находятся характеристики уничтоженной сущности, — пояснил шеф, не давая нам времени вчитаться. — Рост, вес, степень сопряженности частей тела… данные пока предварительные, но сейчас это все, что мы имеем.

— Простите, шеф, — тут же перебил его Илжд. — Вы сказали, что у сущности первоначально был человеческий облик и человеческие же конечности. Как могло получиться, что степень сопряженности между телом и конечностями второго плана… пусть даже и после столь выраженной транформации… достигла предположительной оценки в девяносто процентов?

— Специалисты еще изучают этот вопрос. Ждем результатов вскрытия, но предварительный осмотр дает основания полагать, что конечности второго плана являлись для сущности такими же «родными», как и утраченные ею руки и ноги.