Несколько раз, когда едва различимые глазом щупальца меня все-таки касались, у меня в голове снова все мутилось и начинали накатывать те самые миражи, от которых я с таким трудом избавился.

— Отдай… — настойчиво шептала тварь, обрушивая на меня все новые и новые пытки.

— Соглашайся, — повторяла она, внезапно сменив тактику и вместо угроз вдруг предложив неимоверно щедрые дары. — Я дам тебе все! Все что захочешь!

Деньги, слава, власть…

Хм. Всего этого я и так мог бы добиться, если бы только захотел.

Уникальные знания, магия, сила богов…

Ну а вот этого мне и даром было не нужно.

Полные красавиц гаремы меня не прельщали. Златом я тоже не был одержим. Славу игнорировал. Лесть и преклонение презирал. Бесконечно долгая жизнь казалась скучной. Да и вообще, я больше ничего не хотел. Эмоциональная холодность уберегала меня от соблазнов, поэтому искушать и провоцировать меня было бессмысленно. Все мои воспоминания и старые привязки хранились в ноже. Все мои слабости, уязвимые места, болевые точки… я даже не помнил о том, что они у меня были! Мои мысли оказались девственно пусты. Моя память по-прежнему походила на чистый лист бумаги. Но, кажется, тварь, которая насылала жутковатые видения, не сразу это поняла. И лишь когда до нее дошло, что запугивать и соблазнять меня бесполезно, то явилась по мою душу лично.

Чего, собственно, я и ждал.

Она и впрямь оказалась огромной. Пусть я все еще не видел ее толком, да и находилась она, судя по всему, в какой-то иной реальности, хотя ее присутствие ощущалось буквально кожей. Оно угнетало, давило. От одного ее присутствия волосы дыбом становились, словно она каким-то образом умела воздействовать на сознание и вызывала безотчетный, какой-то первобытный страх, который вынуждал не только отступать, но и подчиняться.

Меня, впрочем, и сейчас это не трогало.

Я просто знал, что тварь смертельно опасна, и не собирался уступать.

Правда, в какой-то момент мне все-таки пришлось забиться в угол и отмахиваться от многочисленных отростков уже оттуда. Это было неудобно. Более того, ограничивало мои действия. Одновременно с этим поганая тварь все еще упорно пыталась залезть мне в голову. Что-то упорно шептала. Обещала. Угрожала. Ее извивающиеся щупальца были уже повсюду. Но не желая сдаваться просто так, я изо всех сил пинался, брыкался, тыкал ее ножом почти вслепую. А однажды просто взял и, крепко выругавшись, резким движением отмахнулся, а заодно стряхнул ей в морду кровь из рассеченной ладони.

И вот тогда она негодующе вскрикнула.

Не знаю почему, но живая кровь подействовала на нее подобно отраве — стена, куда упала россыпь алых капель, внезапно содрогнулась и пошла широкими волнами. Застрявшие в ней осколки со звоном полопались, усеяв пол мелкими крошками. Тогда как многочисленные щупальца, которые успели окружить меня почти со всех сторон, болезненно свернулись и даже подались назад, тем самым освободив мне пространство для маневра.