Но что-то мешало Роману окончательно принять эту мысль, как данность. Что-то в окружающем мире было не так, а вот что, он сразу осознать не мог. С одной стороны, все вокруг, как и должно быть, а с другой…

Роман с силой зажмурился и снова открыл глаза глядя на привычные с детства вещи вокруг. Бревенчатые стены с куполообразным потолком, что может быть более привычным? На стенах черепа волков, медведей, оленей и огромный череп с большущими рогами, больше обычного бычьего раза так в два, а то и три. В центре потолка дыра в которую уходит дым от очага — глинобитной печки. Так же имелся грубо сколоченный длинный стол с лавками по обе его стороны. В общем обычный дом-полуземлянка используемая для зимовки.

«Стоп… какой на хрен сруб-полуземлянка для зимовки⁈ — словно с глубины, да еще через киселеобразную массу с трудом пробилась обжигающая сознание мысль. — Где больничная палата или хотя бы комната медпункта⁈ У меня же явно инсульт или инфаркт случился! А я тут в какой-то долбанной полуземлянке валяюсь на вонючих шкурах!»

Шкуры воняли, самой овчиной, потом, дымом, пахло еще прелой соломой, мышиным дерьмом и подтягивалась нотка мочи, а также плесени. В целом было прохладно и сыро.

Колесов попытался подняться, но получилось плохо. Сил не оказалось, рука задрожжала и подломилась, да еще от резкого напряжения и рывка голову пронзила острая боль, в черепе словно свето-шумовая граната взорвалась, и он в полуобморочном состоянии рухнул обратно на свою лежанку, почувствовав, как обильно выступил пот. Капли аж начали стекать со лба и под волосами по вискам. Его зазнобило. Тело мелко затрясло, а в глазах помутилось. Сильно затошнило.

Потом еще в спине резко стрельнуло по всему позвоночному столбу, словно туда раскаленную спицу вставили.

— Ы-ы-ы!!! — завыл он от чудовищной боли.

Некоторое время он лежал обливаясь потом страдая от боли, что сходила крайне медленно, при этом каждое движение вновь порождало болезненную вспышку.

— Сука… Что со мной? Где я? — задался он вопросами, после того как немного пришел в себя.

Боль утихла, но не прошла совсем.

По симптомам головной боли определил, что у него знатное сотрясение мозга. Было у него в бурной молодости похожее, в его бытность братком в одной люберецкой бригаде, прилетело однажды в драке во время стрелки, когда делили рынок. К слову сказать эта травма его возможно спасла, потому как бригаду через неделю сильно потрепали — расстреляли из автоматов кавказцы, так что из двух десятков человек выжило семеро. Ну и мозги встали на место, прояснились, нашел в итоге свою нишу в жизни.