— А мне конкуренты не нужны… — пробормотал Махавир. — Ведь при каждом божке будут формироваться свои курии жрецов и чем божок будет популярнее, тем больше у них будет влияния… Так что давить надо этих тварей.

И тут Махавир оценил формулу принятую в исламе, про то, что Аллах один и нет других богов.

— Надо и мне эту формулу на вооружение взять и вбивать ее в головы паствы как гвоздь молотком… А всех, кто будет поклоняться другим богам и сущностям объявить вероотступниками и изгонять. Сейчас это, по сути, станет смертным приговором…

Правда оставалась вероятность, что могут начать поклоняться тайно.

— Но как говорится, все тайное рано или поздно становится явным…

Хотел Махавир избежать многих ошибок так называемых мировых религий, в первую очередь христианства, все-таки являлся продуктом именно этой культурного направления и знал о ней несколько больше, чем о прочих религиях и их закидонах.

Так, например ему не нравилось в христианстве излишний догматизм и неспособность признать свои ошибки. Взять ту же историю с Землей, кою священники поместили в центр вселенной и сказали, что даже само Солнце крутится вокруг нее. Даже сожгли одного астронома.

В общем христианство оказалось еще тем тормозом в познании мира. Дескать все в мире происходит по воле его и большего вам знать ни к чему, лучше молитесь, поститесь и денежку в церковь несите, ибо в рай с собой золото не унести.

— Значит нужно идти от обратного… дескать я — Ахарамузда создал мир и желаю, чтобы вы — творения мои разгадали его загадки, познали законы, по которым он действует и тем самым возвысились приблизившись ко мне…

Махавир удовлетворенно кивнул.

Так же ему не нравилась концепция всепрощения. Дескать молись и бог тебя простит, сходи в паломничество и будет тебе очищение, купи индульгенцию и опять же ты чист перед богом. То есть твори что хочешь: бей, грабь, убивай, но стоит помолиться, покаяться и тебе по факту все сойдет с рук.

— Нет, так не пойдет… Грехи не прощаются… их можно лишь смягчить праведными делами… и даже если на один грех будет сто добрых дел, все равно за этот грех придется нести наказание…

Концепция перерождения в зороастризме Махавиру нравилось больше, чем концепция рая и ада. Особенно он не понимал именно тему с раем — где души после земных тягот в награду получали вечное блаженство… было на его взгляд в этом что-то нездоровое. Да и вечные мучения в аду… тоже как-то не способствовало моральному исправлению людей. По крайней мере тех, кто встал на путь греха.

Ведь грешник, если он посчитает, что ему все равно уготовано место в преисподней, нет ему прощения, то даже не сделает попытки как-то исправить положение и продолжит грешить с еще большим остервенением, типа сгорел сарай — гори и хата. Нечего терять, что так вечные мучения, что эдак, а значит можно и дальше творить непотребство.