Жертву оценили по достоинству.

Махавир же вызвал к себе Дакшу, велел ей осмотреть свою жены и после того, как эта процедура была произведена, спросил:

— Можно с ней что-то сделать, амала?

— Что тут можно сделать, аниш? — удивилась жрица.

— Ну я не знаю… снова сломать кости, сложить и закрепить так, чтобы срослись правильно, сделав для этого специальные фиксаторы на ноги.

— Хм-м… Это… интересно… — задумчиво протянула жрица. — Только как быть с челюстью?

Да уж, челюсть действительно была проблемным местом, слишком подвижная часть. Ну и спина с ребрами. Как выправить ту же лопатку? А ребра? Там требовалось проводить настоящие операции. А это воспаление при отсутствии антибиотиков весьма рисковое дело.

— Может подождем пока родится ребенок, аниш? –спросила Дакша.

— Нет…

— Почему?

— Что за ребенок от нее родится?

— Он не будет таким же… увечным, аниш, — подобрала слово жрица.

— Это я понимаю, амала. Телесно он может быть и будет здоровым, увечья матери не перенесутся на рожденное ею дитя. Но каким он вырастет по характеру если у матери нет ни одного повода для радости? Если она чувствует только боль? А мать и дитя связаны и если мать все время находится в сумрачном состоянии, то и ребенок может унаследовать это от нее и вырастет таким же смурным, или что еще хуже — психопатом, коему станет в радость доставлять людям мучение. Вы хотите, чтобы вашим царем стал такой человек?

— Ты думаешь?

— Предполагаю…

«Ну как ей объяснить про вырабатываемые мозгом матери вещества, все эти гормоны радости и печали, что влияют на развитие ребенка? — сокрушался он. — И если „печальных“ гормонов будет слишком много, то и ребенок вырастит дефектным, вплоть до того, что станет маньяком…»

— Но рисковать мы так не можем… потому Удита должна вновь начать испытывать радостные чувства, предвкушение, что все станет если не совсем хорошо, то значительно лучше и эти светлые чувства через нее получит и ребенок.

— Хм-м…

Пошли уговаривать Удиту.

Махавир объяснил ей, что он хочет с ней сделать и для чего.

— Доверься мне… как ты знаешь меня тоже копытом приласкал конь и хоть мои повреждения не идут ни в какое сравнение с твоими, но мне тоже все пророчили, что я больше не встану. Но я встал…

— Яах… схохласса… — сверкнув глазами, ответила Удита.

— Она согласна, — перевела одна из служанок.

— Тогда за дело.

Как и предполагалось с рукой и ногами было проще всего: поломать в нескольких местах, выровнять кость насколько это возможно и закрепить в шине сделанной из дерева. Правда ноги у нее срослись так, что придется их вытягивать, чтобы они имели хотя бы примерно одну длину.