«Такте впечатление, что высшая знать получив оружие и доспехи, через что еще сильнее возвысившись над всеми прочими, решили притормозить процесс вооружения», — подумал Махавир.

Что было глупо.

— Ладно, если бы они знали, что мы их за нос водим, тогда логично было бы предположить, что нас посадили на голодный паек, чтобы мы не успели усилиться, дабы потом прийти и покорив нас, получить доступ к мышьяку…

«А может все-таки знают? — снова подумал он. — Знали с самого начала, но… решили сыграть в эту игру, чтобы видимостью своим союзом с могущественными арья отгородиться от абха? И даже дочкой вождя пожертвовали ради такого дела… если она вообще дочь вождя…»

— Вот же блин…

Махавир не склонен был недооценивать умственные способности хроноаборигенов. По части интриги и просто житейской мудрости они могли дать ему сто очков форы.

Именно через месяц по плану, перед самым ледоходом, Мани с воинами должен был вернуться в Аркаим, но увы, жизнь распорядилась иначе. Махавир придя к умозаключению, что степняки обо всем знают, и значит беглянка не опасна, следовательно, можно еще немного потянуть, получив еще сколько-то меди, все же не стал рисковать.

Даже если степняки не знают, а узнав, решат отомстить, то все равно не стронутся с места раньше конца июня, пока их кони не отъедятся на сежей траве. А то банально не дойдут или дойдут, но животные станут ходячими трупами.

После того как город удалось отстоять, авторитет Махавира взлетел до небес, так что Мани стал для него почти не опасен с политической точки зрения. Да и мать к нему явно охладела после времени разлуки, а главное после родов. Тут включились материнские инстинкты и теперь на первом месте для нее стал ребенок, к слову сказать родилась девочка кою назвали Чарви, что в переводе означала красивая и умная.

К слову, женщины перенервничав из-за штурма начали рожать как из пулемета и теперь в городе постоянно орали новорожденные.

Вернули угнанные на дальние пастбища стада и отары. А так же дошло стадо из верблюдов — приданое невесты.

Махавир рассматривая животных пытался понять, какого все же лучше выбрать под седло, двугорбого или одногорбого. Двугорбый выглядел предпочтительнее просто в плане удобства его оснащения седлом, но одногорбые выглядели… мощнее, что ли, да и память подсказывала, что гонки арабы проводили именно на них. Хотя это все следовало проверить на практике.

После дальнего перехода, да еще зимне-весеннего заставлять измученных животных бегать наперегонки Махавир не стал, своих возможностей они не покажут.

«Ладно, будем все же пытаться приучить оба варианта», — решил он.