— А что, звучит перспективно. Никто не против если я возьму этого бойца? — спросил один из голограмм. На вид это был гуманоид среднего роста, одетый в белую рубашку, чёрные брюки и позолоченные набойки на копыта. Да, его ноги заканчивались именно ими. Кожа у него была ярко красная, а на голове торчало два небольших рога.

— Конечно. Мы здесь ради этого и собрались. — прошипел эльф, объявивший о начале смотрин.

— Впрочем, я передумал. Быть может, найдётся кто-то более интересный.

— Меня зовут Арх. Я архитектор. — я решил представиться следующим.

— Ничтожество! — воскликнул один из эльфов.

— Лжец! — поддержала его другая голограмма, похожая на пакет с водой.

На вдруг меня навалилась огромная тяжесть, и я вынужден был склонить голову, чтобы не сломать шею.

— Архитектор здесь я. — уточнил главный эльф.

— Слышь, извинись! — крикнула мне третья голограмма.

— Не нужно, это ничего не изменит. Давайте послушаем остальных.

Эльф не захотел выслушивать извинения по достаточно прозаичной причине. Он пытался меня задушить. Находясь за километры отсюда, он использовал свои способности сквозь защиту комнаты, и уплотнял воздух вокруг меня до такого состояния, что тот просто отказывался затекать в мои лёгкие. Повышение плотности обычно касалось только пространства как идеи — вне зависимости от его наполнения. Окружающая среда не становилась «гуще» от того, что расстояние сжималось или удлинялось в сто раз. Те же самые ступеньки в воздухе я мог создавать только для тех, кто использует призрачность при перемещении: магия опирается на магию, а не нога на воздух.

Но эльф был могущественнее. Правда, я всё равно мог ему противостоять, раздвигая его силу своей. Это позволяло мне совершать редкие короткие вдохи, от которых легче становилось лишь на несколько секунд. А маны на противодействие уходило очень много! Оставалось лишь надеяться, что у эльфа силы кончатся раньше.

Звук сквозь уплотнённый воздух тоже не пробивался, так что выступление брюнета я не видел и не слышал. И когда уже был готов потерять сознание, вдруг вдохнул полной грудью. А сзади услышал шёпот официантки:

— Я решила угостить вас печеньем, чтобы вы так сильно не грустили. — с этими словами мне в губы ткнулось что-то тонкое и шершавое. Я открыл рот, и действительно получил простую песочную печеньку. Официантка продолжила:

— А вот и чай. Не переживайте, правила арены запрещают убийства, поэтому он точно не отравлен. Мы уважаем правила куда больше, чем кажется некоторым уэзо.

Я принял протянутую мне чашку и распрямился, ткнувшись затылком во что-то мягкое. Официантка сделала шаг назад, и мягкость пропала. А ещё я заметил, что голограмма главного эльфа замерла. Похоже, его ненадолго отключили, чтобы он не задушил меня окончательно. Остальные спонсоры же обсуждали Кирилла — молодого черноволосого парня, который ничего не понимал.