Отпустило так же резко, как и нахлынуло. Сердце сделало пару быстрых, панических ударов и тут же вернулось в норму.

Любовница, значит. Прелестно. Еще один узел, который мне предстоит распутывать.

— Можешь не переживать на этот счет, — сказал я самым ровным тоном, на какой был способен. — Бедным девчонкам и вправду некуда идти, поэтому они обратились за помощью.

— И ты, как последний оплот для сирых и убогих, решил на это согласиться? — она скептически изогнула бровь. — Не думаешь, что они на тебя компромат собирают таким образом?

Я сдержался, чтобы не ухмыльнуться. Если и копают, то в ближайшее время им точно не удастся ничего найти. А если и найдут, то рассказать не выйдет.

— Все под контролем, не переживай. Можешь быть на сегодня свободна.

— Когда мы увидимся? — задала она вопрос прямо в лоб, не оставляя пространства для маневра.

Я мельком взглянул на часы, которых на руке не было. Привычка из прошлой жизни.

— Не сегодня, дорогая. Дел по горло. Я позвоню тебе.

«Я позвоню тебе». Самый простой и самый жестокий способ закончить разговор.

Она закатила глаза, всем своим видом демонстрируя, что не верит ни единому моему слову. Развернувшись на каблуках, она пошла прочь, в противоположную от ворот сторону, к парковке для персонала. Я услышал ее недовольное бурчание:

— И почему я вообще повелась на твое обаяние?..

Вопрос был и вправду интересным. Что эта девушка нашла в Громове такое, что не видят остальные. Или здесь сработал принцип «подобное к подобному»? Если так, то это нехорошо. Очень нехорошо.

Развернувшись в противоположную сторону, я направился к воротам, где меня ждали мои невольные спутницы.

— Сколько шагов? — спросил я, подойдя ближе. Вопрос был не праздным, а исследовательским.

Лидия, подняв на меня уставшие глаза, ответила ровным, безэмоциональным голосом:

— Примерно девяносто.

— Но вы вышли за угол, значит, нужно вычислять по гипотенузе, — пробормотал я.— Сложно. Проще будет по прямой проверить. Пока что едем дальше.

— Куда? — спросила Алиса. В ее голосе уже не было огня, только усталость.

Я позволил себе легкую, почти веселую усмешку, от которой у обеих девушек почти мгновенно исказились лица.

— Как будто у вас есть выбор. Дело к ночи. Нужно отдохнуть. Завтра работы будет еще больше.

Мы молча дошли до ближайшей проезжей части. Фонари уже зажглись, бросая на мокрый асфальт желтые пятна света. Я поднял руку, и почти сразу рядом с нами, скрипнув тормозами, остановилась старая, дребезжащая аналогия машины «Волга» с шашечками на крыше.

— Особняк Громова, — бросил я водителю, садясь на переднее сиденье. Что-то мне подсказывало, что только слепоглухонемой не знал, где это, и то не факт.