Лидия подняла на меня глаза и приняла бокал. Алиса возражать не стала вовсе, а тут же взяла его и отпила.

— М-м-м! — издала она протяжный звук, в котором было слышно удивление и восторг. Алиса замахала второй свободной рукой на лицо, будто выпила не вина, а съела свеженатертого хрена. — Какое вкусное! Что это?

— «Бел-Шамгарот», — машинально ответил я, хотя только что даже не знал, как называется это вино. Мозг Громова не переставал меня удивлять. То молчит, как партизан, когда срочно что-то нужно, то выбрасывает самые неожиданные факты о местной кухне, сортах вина и качестве борделей.

— Впервые слышу, — ответила рыжая, после чего еще раз пригубила вино. — А ты чего не пьешь? — сузила она глаза, вперившись в меня взглядом, после чего перевела его на Лидию. — Точно яд подсыпал.

Я хмыкнул, поднял свой бокал, осушил его в несколько глотков и шумно вернул на стол.

Вино оказалось невероятным. Оно было сладким, с глубокими бархатными нотами вяленой вишни, инжира и чего-то пряного, почти дымного, как хороший табак. По плотности оно напоминало портвейн, но было не таким густым и сиропным, а скорее шелковистым и обволакивающим.

Изысканное, сложное и определенно очень старое. Громов когда-то давно точно знал толк в хороших вещах. До того, как начал гробить себя в сомнительных ритуалах и дешевой водке.

Увидев, что я жив и здоров, Лидия медленно поднесла свой бокал к губам и сделала маленький, осторожный глоток. Я увидел, как ее глаза на мгновение расширились от удивления. Мисс ледышка Морозова явно не ожидала такого вкуса. Она аккуратно поставила бокал на маленький столик возле своего кресла.

— Хорошее вино, — скупо обронила она.

— Хорошее? — удивился я. — Да оно отличное!

Она хмыкнула, и впервые за все это время я увидел на ее вечно непроницаемом лице нечто, отдаленно напоминающее улыбку. Легкое, почти незаметное движение уголков губ.

— Как пожелаешь, Виктор.

Этот короткий момент почти нормального человеческого общения был самым странным из всего, что произошло за день.

Мы расселись по креслам у камина, создавая некое подобие мирной семейной сцены. Лидия снова погрузилась в свою книгу, время от времени делая маленькие, аккуратные глотки. Алиса, отбросив все подозрения, неспешно, но с явным удовольствием потягивала вино, ее щеки слегка порозовели.

А я, осушив еще один бокал, а затем и второй, почувствовал, как приятное тепло разливается по телу, снимая остатки напряжения. Но расслабляться пока нельзя. Я поднялся.

— Спокойной ночи, — бросил я им и, не дожидаясь ответа, встал, направляясь к себе в покои, где меня ждал многостраничный трактат о природе обретенной магии.