Есть я уже хотел очень сильно, так что полез на дурака. Со словами «Мол, братан, не будь жлобом» показал хозяину этого «Макдональдса» двухрублевую монету и спросил возьмет ли он ее в уплату за еду. К моему удивлению, моя попытка прокатила. А что? Монетка блестящая, выглядит богато. Тут в ходу монеты из меди и серебра. А тут видно, что не медь и не серебро, но по виду ближе к последнему.

Получив горячий хотдог, я накинулся на него. Еда отблагодарила меня настоящим взрывом вкуса. Мясо в Аргентине почти всегда стоило дешево. И его умеют здесь готовить. Вот и тут была колбаска из рубленного варенного и тушеного мяса, которое напоследок обжарили и завернули в свежую кукурузную лепешку. Да с сочными наполнителями — кусочками томата, лука, перца. И все это добро щедро полито томатным соусом. Вкус — шаурма и рядом не стояла! Великолепно, сытно и сочно.

Сожрал все еще и пальцы облизал. По ходу дела, пока ел, смог понаблюдать за местным денежным оборотом в естественных условиях. Еще один покупатель, расплачиваясь, достал из кармана кучу замызганных бумажек. Выглядели они как у Попандопула из «Свадьбы в Малиновке», который деньги всегда сам себе рисовал. То есть бумага была всякая, какая попадется, вплоть до оберточной, а типографское исполнение — примитивное, ниже нижнего уровня.

Похоже, такие деньги тут печатает любой, у кого есть типографский станок. И не скупится. Так как самой мелкой была купюра в сто песо, на которую покупатель хотдога не получил никакой сдачи. А поскольку у него таких бумажек, а может и еще крупнее, было до фига, а на миллионера он явно не тянул, то это говорило о постреволюционной инфляции.

Основная монета в Латинской Америке — серебряный песо. Он же пиастр. Песо в грубом переводе значит «вес». И вес довольно солидный. Серебра здесь очень много, так что песо — крупная монета, номиналом в восемь реалов. Цифра восемь, украшала лицевую сторону этой монеты пару столетий. Вес такой монетки что-то около 25 грамм. Чуть меньше. Скорее 23,5 гр. Она несколько больше по стоимости серебряного доллара США и немецкого талера, в честь которого и назван доллар.

В Аргентине, и при испанцах, и в будущем, имелись золотые и серебряные рудники, которые позволяли при желании чеканить сколько угодно монет. То есть бумажные деньги совершенно не нужны. Но похоже, что местные революционеры печатают их в неограниченном количестве, словно коммунисты «керенки». Скоро ими можно будет печи топить. Или вместо обоев стены обклеивать. Что меня, как человека не владеющего местными обменными и валютными курсами, не радует.