Тут надо сказать, что Боливия всегда была странной страной. Не совсем самодостаточной. А тяготеющей к более сильному соседу. Вот и получились у этого государства «кочующие столицы». Сильно преобладание Перу — столицей становится близкий к границе Ла-Пас. Сильно преобладание Аргентины — близкий к другой границе Сукре.

Можно еще добавить к этому, что географическое положение и природные богатства создали в этом боливийском регионе гремучую и взрывоопасную смесь. Очень большие «бесхозные» богатства, которые всем хочется приватизировать, отнять и поделить, плюс эта стран сильно удалена от моря. А именно по морю испанцы перебрасывали свои подкрепления.

Стоит ли удивляться, что Боливия быстро превратилась в логовище всяческих революционеров, мятежников и самозванных диктаторов? Чего теряться, когда можно много хапнуть и есть возможность отсидеться в стороне?

Боливия начала мятежи и революции против испанцев первее всех в Южной Америке. Добавим к этому, что революционеры вылуплялись тут валом, как головастики из лягушачьей икры и вели себя по-свински. Подобно тому, как в России победившие коммунисты, без тени сомнения, называли большие города страны своими убогими именами ( Ленинград, Сталинград, Сталино, Сталинобад, Орджоникидзе, Калинин, Калининград, Киров), так и в Боливии невозможно найти крупный город, не названный именем очередного «великого революционера».

Про западную, «горную» столицу Ла-Пас ходит такая байка. В тюрьме Ла-Паса сидит человек. К нему подходят еще двое. Заключенные начинают обмениваться информацией, кто за что сидит.

— Я был противником генерала Ла-Паса, — говорит один.

— А я сижу за то, что был сторонником генерала Ла-Паса, — делится обидой второй.

— А я сам генерал Ла-Пас, — говорит третий.

«Столица предгорий» Сукре названа в честь очередного великого революционного — генерала Антонио Сукре. Столица равнинной части Боливии — в честь генерала Санта-Круза, отбившего «наезд» аргентинского генерала Рохаса. При этом следует помнить, что генералы в Латинской Америке чаще всего самозванцы.

Много среди них портных, поскольку представителям именно этой профессии легче всего сшить себе генеральский мундир. И тогда все вокруг увидят, что ты — настоящий генерал. В качестве примера, тут можно вспомнить мексиканского генерала Игнасио Комонфорта, моментально ставшего из портных генералом, а потом и президентом страны. Но даже неумение шить не останавливает претендентов. Достаточно просто весомой порции наглости.

Тут я заметил придорожную харчевню, где готовили прямо на открытом воздухе. Нечто вроде «хотдогов». Люди всегда и всюду будут есть, поэтому уличные заведения общепита во всех странах чем-то похожи друг на друга. Сердцевиной данного заведения был железный ящик с горящими древесными углями, над которым на решетке запекались «полуфабрикаты» — мясные колбаски.