Избранный подобным способом «чемпион» был, безусловно, большим ловкачом и прекрасным наездником. В этом испытании доказал свою необычайную ловкость какой-то невысокий, ширококостный и плотный мужчина, брюнет, черный как грач, возрастом лет за тридцать. С хорошим гаком. И с весело оскаленными, сверкающими зубами на смугловатом лице. На фоне других ему не было равных.

— Кто это? — спросил я, лениво наблюдая состязания и поставив свои сумки на землю, у какого-то пеона с глумливой физиономией.

— Как кто? — удивился тот, снисходительно кривя губы в усмешке. — Это же сеньор Рохас, наш батюшка и кормилец!

Так вот как развлекается реакционная буржуазия! Контрреволюция, однако!

Действительно, Хуан Рохас, этот Чингисхан пампы, решил стать лучшим гаучо среди всех гаучо. И немудрено! Что наша жизнь? Игра! И люди в ней актёры.

В жизни цивилизованных людей нет более обычного явления, чем подчинение многочисленных армий никудышным и дурным генералам, а политических партий — тупым и невежественным вождям. Можно тут вспомнить хотя бы русских царей — вот где легко наберется целая галерея примитивных идиотов.

Среди гаучо подобное явление немыслимо. Люд здешний дик и своенравен. Почтение к начальству никакого. Скорей наоборот. Глава их всегда лучший из них. Он может достичь этого отличия только после общего признания его выдающихся достоинств.

Свое влияние и свое значение такой человек может приобрести не иначе, как лихо сидя на спине дикой лошади, с лассо в руке, он должен постоянно проводить ночи под открытым небом, знать пустыню как свои пять пальцев, должен смеяться над всякой военной и гражданской властью, словом, над всем, что исходит из городов, от людей или законов.

Бесполезно пытаться подчинить себе гаучо, не учитывая главных черт характера этих людей, зато тот, кто усвоит их и умеет вовремя показать это, сделается любимым начальником гаучо — он может руководить ими и делать с ними то, что захочет.

Таков был Рохас, нынешний глава партии федералистов провинции Буэнос-Айрес. Выбрав его своим потенциальным главой, партия уже считала себя победительницей, хотя она только собиралась покупать эту победу над своими политическими противниками ценой чести и свободы своего отечества, о чем она очень хорошо знала, когда передала страну в руки настоящему степному бандита, махровому кулаку, тщательно маскирующегося под пролетария, который рано или поздно должен был растоптать копытами своих диких лошадей те права, которые эта партия пыталась осуществить в федеральной системе Аргентины.

Одним словом, федералисты не были обмануты, тем более, что они прекрасно знали Рохаса, с пятнадцати лет. А будучи еще шестнадцатилетним мальчиком, этот непокорный сын был постыдно изгнан своей семьей. Как известный смутьян и мудрец. Но он вернулся преображенный!